Я открыл глаза на светлый потолок пустой комнаты, где лишь мухи продолжали ползать по немногим осколкам стекла. Жив! В этот раз смерть проиграла, хотя цена была невероятно высока – ранение и пуля в грудь, от которой кровь потекает уже через час. Теперь я чувствую себя почти свободным — но только на первый взгляд....
Похоже, «Черные ножи - 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Чертовы «томми», что б их всех раком отымел! Хорошо мы Лондон к чертям утрамбовали, вот и мстят, твари!
По лицу Флеминга мелькнула легкая тень, а вот Кляйн заулыбался во весь рот:
- Я слышал по радио! Говорят, там под полсотни тысяч убитых! Еще пара подобных налетов, и Черчилль капитулирует!
- Дай то бог! – согласно кивнул я, замечая краем глаза, что уже все наши коммандос взобрались на палубу, и при этом весьма удачно по ней рассредоточились, готовые напасть на матросов в любой момент.
Мне не нравилось лишь, что на верхушке рубки торчит один из моряков, контролируя люк.
- Хотел бы я служить в авиации, - поделился Кляйн, - небо и скорость! Что может быть лучше? Мы же сидим под водой месяцами, света не видим…
Мы направились к рубке, остальные тянулись за нами. Погода все больше портилась, среднее волнение грозило перерасти в настоящий шторм. Больше всего в эту минуту я опасался того, что матросы попробуют начать разговор с морпехами, а те не смогут ответить… и тогда завертится… но пока обходилось.
- Кригсмарине – гордость великой Германии! – подбодрил я Кляйна. – На вашем счету, наверняка, не один уничтоженный корабль?
Штабс-обер-боцман ухмыльнулся:
- Еще в сороковом потопили тридцать семь судов, все чертовы бритты! И дальше работали так же хорошо!
Флеминг резко остановился, посмотрел на Кляйна и уточнил:
- Тридцать семь, говорите?
- Может, больше.
Я понял, что ситуация критическая, и усугубил еще более:
- Жаль, короля Георга не утопили, да и он слишком труслив, чтобы выбраться из своего бомбоубежища!
Кляйн хихикнул, а Ян окончательно рассвирепел. Я понял, что еще пара секунд, и его нервы сдадут. Он дернулся было за пистолетом, и боцман заметил это движение.
Он сам решил свою участь, заявив:
- Личное оружие придется сдать, таков порядок!
Я видел, что наши люди только ждут сигнала.
- Это тоже? – я достал из-за пазухи ножны с уральским ножом, и вытащил клинок правой рукой.
- И это, господин офицер, все сдать!
- Этот нож я никому не отдам! – сообщил я, и ткнул клинком прямо под подбородок Кляйну.
Он умер мгновенно, даже не успев удивиться произошедшему, лишь булькнул гортанью и осел вниз. Было мне его жаль? Не особо.
