В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У некоторых в руках были палки, у других — камни, обломки кирпичей или куски старой арматуры. Я даже заметил нож у высокого пацана в желтой телогрейке, которым он и попытался меня незамедлительно пырнуть в живот.
Я едва успел отвести удар в сторону, выкрутил руку нападавшего, и безо всякого сожаления сломал ему кисть, но тут же сам схлопотал по спине и плечам несколько увесистых ударов камнями, а сзади под колени кинулся один из пацанов, сбив меня с ног, и я повалился на спину, благо, умудрившись тут же сгруппироваться и перекатиться на бок.
— Бей его! Бей!
Драться с кучей детишек не так легко, как кажется. Тем более, когда не хочешь их убить. Казалось бы, ерунда, можно всех раскидать одной левой, а на деле, каждый из них — это тридцать пять — сорок килограмм живого веса. Пришлось-таки изрядно приложить нескольким, особо опасным. А тому, которому сломал руку, еще добавил ногой по ребрам — ненавижу, когда пытаются воспользоваться толпой и втихую ткнуть ножиком под ребра.
Они дрались молча, стиснув зубы, на смерть.
Я же больше отбивался, стараясь не калечить и не повредить, особенно девочкам. Но те и не лезли вперед, стоя за спинами пацанов и кидая в меня камни издалека.
Димка бы не отбился от этой своры, лег бы через минуту под градом мелких, но частых ударов, и конец ему. Леха бы тоже не сдюжил. Противники были младше его, но слишком много их крутилось вокруг, беспризорников было восемь — пять мальчиков и три девочки.
Потом я решился. Не хотел избивать детей, но выбора они мне не оставили.
Ближайшего вырубил ударом в челюсть, второму крепко ударил по печени, и он согнулся, надолго выбыв из строя. Одной девочке, с особым остервенением кидавшую в меня камни, дал хорошего пинка, и она, схватившись за копчик обеими руками, начала подпрыгивать на месте, пытаясь успокоить боль.
Я не желал причинять им страдания, но это был единственный способ прекратить драку.
— Мама, мамочка!
Еще одного я перекинул через бедро, добавив кулаком по корпусу. Ничего, до свадьбы заживет! Следующего принял на болевой.
— Уходим!
Но я не дал им сбежать. Захватив, наконец, инициативу, я удачно отобрал кусок арматуры у одного из парней, и теперь размахивал им, не подпуская к себе уцелевших, которые, впрочем, уже не особо рвались в драку, но и не давая возможности встать тем, кто лежал на земле.
