В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Полная женщина лет сорока на вид за окошком строго посмотрела на нас и поправила очки на переносице.
— Чего изволите, молодые люди?
— Хотел узнать, есть ли еще билеты на новогоднюю ночь в Гортеатр? Я видел афишу.
Билетерша отвернулась, что-то проверяя, а потом уточнила:
— Желаете только спектакль посмотреть или на концерт и танцы тоже останетесь?
— Хотелось бы остаться, — искренне улыбнулся я, — хотя танцор из меня еще тот…"
"— Стоимость билета на спектакль от двух до четырнадцати рублей, в зависимости от места.
Я прикинул свои текущие финансы. Не потяну. Придется все же просить тетку о небольшой субсидии.
— А много еще билетов осталось? Нельзя ли отложить парочку?
— Молодой человек, у нас тут нет блата, а я вам не блатмейстер. Билеты доступны любому желающему, откладывать их я не имею права. Хотите попасть на спектакль, поспешите!
— Благодарю…
Мы вышли на улицу, и Леша спросил:
— А зачем тебе два билета? Тетку позовешь?
— Хочу Настю пригласить, — поделился я своими планами.
Мой приятель широко распахнул глаза, такого ответа он точно не ожидал.
— Медсестру? Анастасию Павловну? Думаешь, согласится? Она строгая на вид… да и старше тебя! Ты, конечно, извини, Дим, но я не уверен, что твоя идея сработает!
— Не боись, прорвемся! Смелость города берет!
— Такую крепость одним нахрапом не одолеть, — рассмеялся Леша.
— Еще и добрая — другая бы не пошла в медсестры, и, уверен, любит театр. В любом случае, надо сначала денег насобирать.
Леха что-то прикинул в уме, потом предложил:
— Могу дать двенадцать рублей, больше нет.
На заводе мы с Лешей получали по триста пятьдесят рублей на брата, но работали всего второй месяц, а первую зарплату, почти до копейки отдали своим родным. Я — тетке, а Леша — матери. Продукты по карточкам отпускались по еще довоенным ценам, но отоварить карточки было сложно, и иногда приходилось делать закупки на рынке.
