В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Как же, как же! Ждал! Заходи и погоди минутку…
Я прошел в кабинет, стесняясь и теребя кепку в руках, сел краем зада на стул, поерзал, жестко. Ничего, все терпят, и я потерплю.
Наконец, он закончил с делами и встал из-за стола.
— Слушай, Дмитрий, тут такое дело… — я сразу напрягся, но вроде бы ничего плохого не предвещалось, и Зальцман продолжил: — Меня попросили вручить тебе награду. В приватной обстановке. И с просьбой… точнее, указанием, пока ее не афишировать. Так что держи!
Он открыл верхний ящик стола, достал оттуда небольшую коробочку и передал ее мне, пожав при этом руку.
— Поздравляю, Буров! Рад, что не ошибся в тебе!
Я взял коробку и открыл ее. При свете лампы поблескивал скромный на вид орден, но я сразу его узнал. Одна из высших наград, которую вручали проявившим особую храбрость и мужество при непосредственной боевой деятельности — «Орден Красного Знамени».
— И еще велели передать тебе подарок, — продолжил, между тем, Зальцман и вытащил из того же ящика пистолет в кобуре. — От товарищей из Народного комиссариата внутренних дел СССР за проявленную бдительность!.
Я взял оружие — «ТТ», на котором было выгравировано: «От наркома НКВД товарища Л. П. Берия Д. И. Бурову».
Не много ли почестей для простого рабочего? Или слишком уж крупную сеть немецких агентов я помог разоблачить? Если последнее предположение верно, тогда сходится.
— Спасибо…
Исаак Моисеевич по-отцовски потрепал меня по плечу.
— Ты герой, Буров! Мы посовещались с товарищами из военного командования и решили, что ты достоин, несмотря на возраст, занимать командную должность.
— Служу Советскому Союзу!
Эпилог
9 мая 1943 года на площади перед главпочтамтом в Челябинске состоялся митинг. Все бойцы и командиры недавно сформированной 244-й танковой бригады, входящей в состав 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса выстроились напротив трибуны вдоль улицы.
Я был одет в новый, только недавно полученный черный танковый комбинезон и шлем. Через плечо у меня была перекинута полевая сумка, а пояс туго стягивал командирский «двузубый» ремень, к которому справа была пристегнута кобура с наградным «ТТ», а слева — черный нож в ножнах.
