В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотя, чему, собственно, я удивляюсь? Всегда, в любые времена были герои и те, кто прячется за их спинами. Те, кто тащит страну вперед, надрываясь из последних сил, и другие, думающие исключительно о собственных интересах.
Все еще действовало правительственное постановление, в котором говорилось, что уголовников брать на фронт можно лишь в том случае, если они осуждены в первый раз, либо имеют малые сроки заключения — до двух лет. Поэтому матерые рецидивисты, освободившиеся из мест не столь отдаленных, чувствовали себя достаточно вольготно и вовсе не стремились пополнить ряды Красной Армии.
Мы свернули с широкого проспекта и пошли дворами — так было быстрее. Я замерз, погода была суровая — столбик ртутного термометра, висевшего у проходной, показывал минус тридцать градусов. Леха тоже ежился от холода, было видно, что если бы не я, он побежал бы вперед и уже давно грелся бы в тепле дома.
Проходя под аркой в один из дворов, я тут же дико пожалел, что решил срезать путь.
Молодые, лет по пятнадцать-шестнадцать, обычная уличная шпана. Лица наглые, взгляды оценивающие. Шакалье!
— С-с-ышь, стопэ! Куда разбежались? — вперед шагнул самый крупный, в свете уличного фонаря блеснула железная фикса. — Есть чо?
— Чо? — переспросил Леха.
— А чо ты чокаешь⁈ — сплюнул в снег парень и тут же пробил с ноги в грудь Леше. Тот упал навзничь на спину, ничего не соображая.
Леха вообще был в драках слаб. Один раз в жизни он сходил на тренировку в секцию бокса, там его поставили в ринг, надели на руки перчатки, выставили против него мелкого, но верткого паренька, и тот за тридцать секунда провел несколько ударов в голову и корпус, заставивших Алексея забыть о секции навсегда.
Из Димки был тоже тот еще боец — даже похуже Лехи, но вот я кое-что соображал в рукопашке — все же мастер спорта по самбо, да и в октагон выходил многократно, — и выворачивать карманы перед шпаной не собирался.
Короткий полушаг вперед и костяшками пальцев по кадыку главному, и пока он судорожно корчится, пытаясь вздохнуть, разворот и ногой в пах тому, кто сзади, а второму под колено. Минус три, и полминуты не прошло.
Осталось двое, один из которых выхватил из кармана пальто нож, а второй достал самодельный кастет.
