В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они были нужны здесь, без них производство моментально остановилось бы!
— Не рефлексируй, просто делай, что умеешь.
А что я мог еще ему сказать? Разведчики — элита. Попасть в их число одновременно и сложно, и страшно. Именно их пошлют туда, откуда нет возврата. Но и в случае удачи, разведка меняет всю ситуацию на линии фронта.
Потом, когда мы закончили тренировку и шли домой, разговорились о книгах. Леша был заядлым любителем фантастики, я же больше предпочитал бессмертную классику.
— Как ты можешь не знать эти имена? — возмущался он.
— Из фантастов я знаю Толстого, Беляева и Булгакова, — отмахнулся я. — Мне хватает! Читал «Аэлиту»? Вот это вещь! Построили коммунизм на отдельно взятом Марсе, и на Венере построим! Или «Роковые яйца» — вот где размах, масштаб, эпичность! Кавалеристы против страусов!
— Да что бы ты понимал в этом! — Леха чуть не плакал от моей тупости. Эх, жаль, что я не мог дать ему почитать книги более поздней эпохи.
— Казанцева хотя бы прочти! — ткнул в меня пальцем Леха. — «Пионерка» печатала его «Арктический мост», жаль, без финала. Вот где мощь! Глыба!
До широкой известности Александра Петровича Казанцева, как писателя, было еще далеко, в эти годы он лишь начинал делать первые шаги на литературном поприще, служа инженером саперного батальона, а после — начальником особой опергруппы военно-инженерного управления армии.
— Почитаю! — клятвенно пообещал я.
Вот только до этого момента оставался сорок один год. Леха понял, что я подшучиваю над ним, хотя и не сообразил, в чем именно, но все же возмущенно отмахнулся.
— Хотел тебе рассказать кое-что интересное, но теперь очень сомневаюсь, стоит ли это делать! — он отвернулся в сторону, растягивая интригу.
— Говори уж, конспиролог! — усмехнулся я, прекрасно прочитывая все его хитрости.
Но тут он меня удивил.
— Как ты думаешь, тут у нас в Челябинске много врагов?
— Каких еще врагов? — не понял я. — Шпаны и бандитов?
— Нет же, настоящих врагов! Фашистов!
— Да откуда им здесь взяться, — отмахнулся я. — Мы в глубоком тылу, какие фашисты, о чем ты…
Но Леша не отставал:
— Ну, может, не реальные фашисты. В смысле, не немцы, а наши… но от этого еще хуже.
