В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это привело к долгосрочной потере сознания и сильному кровотечению. Его нашли случайные прохожие, спешившие утром на работу. Вызвали скорую помощь, милицию… в кармане при досмотре обнаружили заводской пропуск, фамилию потерпевшего уточнили в заводоуправлении, и там уже направили в ваш цех…
— Сержант! Он жив или нет? — грубо и громко прервал я его длинный рассказ. Михалыч и остальные, услышав мой выкрик, уже не стесняясь, подошли ближе.
Морозов пожал плечами:
— К счастью, его череп выдержал удар. Преступник, скорее всего, подумал, что проломил ему голову и не стал добивать, просто оттащил в кусты и там бросил.
Я выдохнул… потом еще раз втянул воздух полной грудью и снова выпустил его из легких, и еще раз, и еще… и только тогда слегка отпустило.
— Когда ты видел его в последний раз? Что он собирался делать? Куда планировал пойти?"
"Рассказать ему про бригаду Зуева? А что я скажу? Что Леха убедил себя в их непонятной вине, и даже начал следить за кем-то? Бред! К тому же, вовсе не доказано, что пострадал он из-за этого дела. Улица Спартака тянулась через весь город, от лесопарка до выезда, и мостов там имелось несколько штук по всей протяженности.
— У него что-то забрали? Это ограбление? Где он сейчас?
Морозов нахмурился:
— Прошу отвечать на мои вопросы, а не задавать свои! Твой Носов в областной клинической больнице в хирургическом отделении, можешь там его навестить, если врачи позволят, а теперь говори!.
Ну, я и рассказал, а Петр Михайлович тут же подтвердил, что вчера мы ушли после смены порознь, и о дальнейших планах Носова на тот вечер я ничего не знал.
