В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Переглянувшись с бригадиром, подошли к нему и коротко о чем-то переговорили. Тот коротко кивнул, словно принял отчет. Что это означает? Они уже вступили в игру и начали слежку за кем-то из бригады Зуева? Мне никто ничего докладывать не спешил, я вздохнул и продолжил работу, надеясь разговорить Корякина во время обеденного перерыва. День тянулся на удивление медленно, хотя обычно, как только включаешься в рабочий процесс, часы пролетают совершенно незаметно.
Надо обязательно вечером еще раз наведаться в больницу. Леха — крепкий, он выкарабкается.
Но во время обеда вчерашнюю тему никто не стал поднимать. Говорили о разном, но не о том, о чем хотел слышать я.
Обсуждали сегодняшнюю от 21 декабря 1942 года статью в «Правде» в разделе «На фронтах отечественной войны».
Корякин развернул газету и зачитал вслух:
— «…Наши войска в Сталинграде ведут активные действия.
Дальше в статье рассказывалось о подвиге взвода минеров под командованием Максима Алексеевича Репина, пробравшихся ночью на позиции врага и заминировавших железнодорожный путепровод и все тропинки, ведущие к немецкой кухне.
Железные люди со стальными нервами.
Казаков стиснул зубы, Филиппов сжал кулаки, Воронин слушал очень внимательно.
— Сбегу на фронт, — мрачно сообщил Казаков, когда бригадир закончил чтение.
