В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Был он человек прямой и понятный, отличный специалист.
— Я могу побыть «балластом»! Там делов-то — помогать передачи втыкать!
Евсюков оглядел меня с ног до головы оценивающим взглядом и кивнул.
— Надень шлемофон, а то оглохнешь ненароком…
В принципе, ничего особенного в такой экстренной замене не было, роль стрелка-радиста, он же пулеметчик-радист мог исполнить любой рабочий — комиссия будет оценивать ходовые качества изделия, а отработка мишеней сегодня не была ключевым моментом. Так что Евсюков ничего не терял, заменив одного человека другим.
И вот теперь мы мчали по полигону в направлении первого испытания. Впрочем, «мчали» — это громко сказано. По техническим характеристикам максимальная скорость машины по шоссе составляла пятьдесят четыре километра в час, а по пересеченной местности — тридцать шесть.
С места Васютина, по его словам, было видно только небо и землю, поэтому путь указывал командир, у которого обзор из башни был существенно лучше. Но даже если кричать очень громко, то услышать ничего не возможно, так что в танке действовала своеобразная «ножная связь».
Благо, первый задымленный участок пролегал по равнинной части полигона, а замерзшая земля играла нам на руку — промчались легко, как лодка по волнам.
— Третью врубай, — приказал мехвод, и почти тут же: — Четвертую!
Комиссия расположилась на пригорке чуть в стороне, там устроили наблюдательный пункт.
