Хотя и старались специально не разговаривать о предстоящем нам ночью визите в дом к Докукину, мы-то об этом все равно думали. Ну и нервничали, понятное дело.
Это когда мы квартире с призраком разговаривали все казалось легко и просто. Плюс он еще подговаривал, собака хитрая. Но вот если об этом всем хорошенько так подумать… В общем, дело интересное, но холодок по спине бегает, что и говорить.
Из «Китежа» мы выехали около четырех, так что к тому времени когда приехали в Белозерск, давным-давно уже стемнело.
Машину поставили возле моего дома. По нашему хитрому тайному плану предполагалось, что после того, как все закончится, Лешка приедет к себе в квартиру и ляжет спать. Как будто все так и задумывалось. В школе мы уже предупредили, что останемся в Белозерске, так что все должно сработать.
С призраком договорились встретиться вечером, недалеко от его дома. До этого времени мы заехали на Приозерный бульвар, чтобы поужинать, а вышло так, что только время потратили впустую.
Не хотелось нам есть. Вот никак. Даже десерты не получилось в себя впихнуть. Когда это такое было? Я и не припомню.
До условленных десяти часов вечера только и делали, что смотрели на часы и ждали, пока придет время выезжать на встречу с призраком. Когда за нами приехало такси даже как-то легче стало. Надоело ждать.
В машине ехали молча. Я сидел на заднем сидении, смотрел по сторонам и вдруг случайно увидел свое лицо в зеркале заднего вида… Это хорошо, что у меня нервы крепкие, а так можно было и в штаны наделать от неожиданности.
Мне показалось, что у меня прямо на лбу написано: «Этот тип едет на кражу со взломом!».
Бывает же такое… Просто жесть… Я вытер пот со лба и посмотрел в окно…
— Макс, не парься, — посоветовал мне Дориан. — Во-первых, это не кража, а подмена — это разные вещи. Во-вторых, ты делаешь хорошее дело — а значит это преступлением не считается.
Я немного поразмыслил над словами Мора и пришел к выводу, что мой друг прав. Это ведь действительно хорошее дело, а значит и правда преступлением не считается. Во всяком случае не должно. Аргумент — железный.
После того как я пришел к этому выводу, у меня даже настроение улучшилось. Да и вообще, жизнь вокруг вновь заиграла прежними красками.
— Ты чего лыбишься? — спросил у меня Нарышкин, увидев радостную улыбку на моему лице.
— Анекдот классный вспомнил, хочешь расскажу?
— Не-а, — покачал он головой. — Темников, ты не обижайся, но все-таки иногда мне кажется, что у тебя не все дома.