— Сильно часто ты видел, чтобы Портос куда-нибудь сваливал? Он и е миске-то своей с такой мордой ходил, как будто всем одолжение делает.
— Не знаю, — пожал плечами княжич. — Как по мне — кот и правда вернуться может. Они существа странные, а вот облезлая собачонка географички — это действительно непонятно. Куда она могла деться, интересно?
— Лично я ее всегда терпеть не мог, — сказал я. — Меня эта псина два раза чуть за ногу не цапнула.
— Да кому она нравилась, Макс? Ее, по-моему, никто в школе терпеть не мог, — подтвердил Медведев. — Только и делала, что бегала утром перед общагой и всех норовила укусить. Я даже не думал, что болонки такими злыми бывают — хуже бармаглота.
— Ну так может быть ее кто-нибудь того… — предположил я. — Вдруг кому-то она совсем надоела?
— И Портос тоже кому-нибудь надоел? — спросил княжич.
— Бывают же в этой жизни совпадения, — ответил я. — Может быть это оно и есть.
— Все может быть, — кивнул Медведев и откусил кусок от бутерброда. — Я тебе для общей информации об этом сказал, чтобы ты за Корвином приглядывал.
— Там ведь возле оранжереи всегда народ трется, да и Компонент часто заходит. Не думаю, что кто-то рискнет ему навредить. Но все равно спасибо, — поблагодарил я его. — Буду иметь в виду.
— Угу, — промычал Василий с набитым ртом.
Мы еще немного поговорили о всякой ерунде, а потом он ушел. Правда перед этим сунул мне в руку кусок змеиной кожи. Вот что на нем было написано:
— Что там? — спросил Нарышкин.
— У нас с тобой сегодня напряженный день, вот что. Вечером встреча по делам Ордена, — ответил я. — Как всегда на девять. Успеем, как думаешь?
— Должны по идее, если в Белозерск поедем не дожидаясь обеда. Сегодня же экватор, уроков не сильно много.
— Тогда сразу поедем, обед подождет — не умрем. В машине мой запас конфет подчистим, если что.
На том и договорились, а я сразу же после завтрака помчался к ворону. Его покормить нужно было и вообще, мне не терпелось проверить, что с ним все в порядке.
К счастью волновался я напрасно. Корвин как обычно уже поджидал меня и важно разгуливал по вольеру. В соседнем вольере Компонент играл со своей лисицей, которая прыгала через его ногу.
Увидев меня он мигом прекратил и стал прежним учителем по алхимии, который в любой момент мог всыпать на орехи.
— Ты чего носишься как угорелый, Темников? — спросил он, пока я пытался отдышаться. — Пешком нельзя передвигаться?
— Можно, Борис Алексеевич, — ответил я и помахал своему ворону.
