А еще почему-то очень светло и этот запах… Стоп! Я же, наверное, в медицинском блоке нашей школы!
Ну конечно! Куда меня еще могли привезти, после того как этот долбаный жаболюд мне что-то в спину воткнул.
Ой! Зараза такая, что же там меня так сильно жжет?!
Я попробовал еще раз рукой выяснить что там происходит, но снова ничего не вышло. Хотя на этот раз получилось чуть лучше, она вроде бы выше поднялась.
— Лежи спокойно и не дергайся, — сказал мне незнакомый мужской голос. — Неужели так трудно пару минут потерпеть?
— Мой господин, послушайте его — это целитель, вам делают как лучше, — услышал я голос Турка, который стоял с другой стороны кровати и поэтому я его не видел.
— Больно же… — процедил я сквозь зубы.
— Хм… Больно ему, надо же. Скажи спасибо, что рана не сильно глубокая оказалась, а так даже я тебе помочь не смог бы.
В тот момент, когда мне показалось, что дальше терпеть уже невозможно, и я готов был закричать от боли, она неожиданно отступила. Сначала очень медленно, но потом все быстрее жжение постепенно прекратилось.
— Ну вот и все, — сказал незнакомый голос. — Полежи еще пару минут, пока я тебе повязку наложу. Больно больше не будет.
— Угу, — промычал я в ответ, глядя на серый пол. Теперь-то уже можно было лежать спокойно, когда ничего не болит — даже в сон клонить начало.
— Постарайся не засыпать, — сказал незнакомец, будто прочитав мои мысли. — Тебя потом поднимать трудно будет.
— Хо… шо… — слова давались с трудом, горло сухое, будто наждачная бумага.
— Ты же из «Китежа», правильно? — спросил он и я понял, что это не медицинский блок моей школы. Это какое-то другое место. Ну и куда меня привезли, интересно знать?
На всякий случай я решил не отвечать. Мало ли где я оказался, и кто он такой? Вопросы какие-то подозрительные задает.
— Молчишь? Ну можешь не отвечать, я и так все знаю, — усмехнулся он.
Я услышал щелканье металлических ножниц у себя за спиной, а потом мне в нос ударил незнакомый резкий запах.
— Это специальный эликсир, — ну точно мысли читает, гад такой! — Моя собственная разработка. Я пропитал им особую ткань, чтобы хватило на несколько дней, а сверху наложил послеоперационный пластырь.
— Зачем рассказ… ваете…? — прохрипел я.
— Затем, чтобы ты понимал, чем я сейчас занимаюсь. Когда знаешь, что именно с тобой происходит, всегда легче становится. Уж мне-то это хорошо известно!
— Мой господин, этот человек понимает, что говорит, — вновь сообщил мне Ибрагим.