Заспанные, с осоловевшими лицами, они таращились на меня и Хорнборна, пытаясь понять кто мы такие и почему из-за нас Танутамон устроил весь этот кипиш. Судя по их выражениям лиц, поначалу получалось не очень хорошо. Но спустя несколько минут до них начала доходить суть дела.
Настроение в тронном зале сразу же изменилось с тревожного на радостное. На лицах стали появляться улыбки и вскоре все начали ожесточенно спорить, кого со мной посылать третьим и какие гадости написать на этот раз в божественном свитке гнева.
Для начала я сузил круг вопросов до одного и сказал, что хрена с два им, а не божественный свиток с оскорблениями. И вообще, приличные люди так вопросы не решают. После этого дело пошло намного легче.
Они перестали орать, пытаясь перекричать друг друга, чтобы донести до Повелителя совет с лучшим ругательством и перешли к новой ругне. Им казалось, что тот, кто пойдет со мной, фактически самоубийца, поэтому начали советовать Танутамону своих самых злостных врагов. То есть друг друга.
Диалог получился горячим и вызвал большой интерес. Сначала они просто орали, а затем дело переросло в ожесточенную рукопашную схватку. Слышались жалобные стоны, шлепки и страшные проклятья, которых я раньше и не слышал никогда.
— Давно не видел хорошей драки! — радостно сообщил мне Дориан. — Смотри! Он ему клок волос выдрал! Видел? А вон тот укусил того за пятку! Здорово!
Вскоре соперники начали выдыхаться. Я попросил Хорнборна растащить самых упорных, а Танутамон сказал, что если все не успокоятся — то всех немедленно упекут в тюрьму, а утром он пригласит для беседы с ними палача.
Насколько я понял, здесь было две противоборствующих стороны. Сейчас они стояли друг напротив друга и посылали в своих врагов убийственные взгляды.
Когда наступила тишина, Повелитель вновь взял слово и сказал, что с нами должен пойти самый преданный Лаламуру человек. Мудрейший и способный отдать жизнь во благо мира и спокойствия.
После этих слов среди враждующих сторон наступило временное единение, обиды были забыты и совместными усилиями из-за трона выволокли Шапура Мудрого, который все это время там отсиживался.
— Вот он где! А я-то думаю, куда он подевался? — обрадовался Хорнборн. — Так привык к нему за последнее время.
Вот только сам жрец, судя по всему, был не очень рад, что он вдруг нашелся.
— О великий Танутамон! — хлопнулся он на колени перед Повелителем. — Я не достоин такой великой чести, как отправляться на последнюю битву в компании Спасителя.
