Причем это не она мне об этом рассказывала, а я просто видел некоторых у нее в мастерской. Вот как ты меня заметил в тот вечер. На самом деле я думаю, что у Лазаревой большое будущее. Очень большое. Обо мне хоть и говорят в школе, что я чуть ли не гений артефакторики, а до нее мне очень далеко.
— Ну да, Полина в этом кое-что соображает, — кивнул я.
— Кое-что? Ну ты даешь…
Тем временем мы и сами не заметили, как дошли до конструкта. Со всех сторон его окружила толпа любопытных учеников, которые галдели и пытались с ним заговорить. Ну и преподавателей, которые не подпускали к нему учеников слишком близко, здесь хватало.
Борис сидел на земле и вертел головой в разные стороны, все время приговаривая:
— Барррым… Бом… Барррым… Брим… Барррым… Бом… Брим-Бом…
Теперь уже не было никаких сомнений в том, что эти звуки издает именно он.
— Интересно, много времени пройдет пока он начнет разговаривать? — спросил я у Емельяна.
— Максимум пара недель. Конструкты очень сообразительны, а этот так особенно. Над ним в свое время поработали лучшие артефакторы, которые были в Империи, — ответил Гордеев. — Так что, понемногу он начнет врубаться.
— Он правда безопасен, как говорил Орлов?
— Угу, абсолютно. Его мозги настроены так, чтобы он не мог причинить вред людям.
— Тогда у меня к тебе еще один вопрос… Скажи, а с ним можно как-то общаться?
— Слишком много вопросов, Максим, — рассмеялся он. — Общаться в обычном понимании слова — запросто, а вот если ты хочешь узнать, можно ли ему дать распоряжение, которое он должен будет выполнить… Это совсем другое дело. Нет ничего невозможного в этом мире, но лучше тебе об этом с Полиной поговорить. Извини, если что, но…
— Да ладно, не парься, — махнул я рукой. — А то еще подумаешь, что я вообразил себя темным властелином, который при помощи Бориса решил захватить мир. Я так… Скорее для общего развития…
— Макс, а чего ты мне не позвонил, что уже освободился? — услышал я за спиной недовольный голос Нарышкина. — Я тебя жду-жду, а ты здесь торчишь.
— Я думал ты тоже здесь, — соврал я. — Вот пришел, а тебя нет. Да меня только что выпустили на самом деле.
— Ладно, пока Максим, — махнул рукой Емельян, кивнул Нарышкину и растворился в толпе.
— О чем вы здесь разговаривали? — спросил княжич, глядя вслед Гордееву.
— Да так… Он мне рассказывал про конструкта и благодарил, что я его не сдал. Помнишь, я тебе говорил, что видел его возле мастерской Лазаревых?
— А-а, что-то такое припоминаю… — ответил Лешка, разглядывая Бориса.
