Черный обелиск — читать онлайн бесплатно полностью

Таким сидит он предо мною, этот знаток потусторонних миров и земных вин, и крепко сжимает в руке стакан.

— Чего ради, говоря по правде, создал Бог эту печальную земную юдоль? — повторяю я. — Разве он не мог сразу же оставить нас в вечной жизни?

Бодендик пожимает плечами.

— Об этом вы можете прочесть в Библии. Человек, рай, грехопадение…

— Грехопадение, изгнание из рая, наследный грех и потому проклятие на сотнях тысяч поколений. Бог Библии — самый мстительный из всех богов…

— Это Бог всепрощающий, — возражает Бодендик и разглядывает вино на свет.

— Господин викарий Бодендик, — заявляю я, вдруг ужасно разозлившись. — А почему, собственно, Бог любви и справедливости создал людей такими разными? Одного — больным и неудачником, а другого здоровым и негодяем?

— Тот, кто здесь будет унижен, на том свете возвысится. Бог — это великая справедливость.

— Сомневаюсь, — отвечаю я. — Мне довелось знать одну женщину, которая десять лет болела раком, перенесла шесть сложнейших операций, непрерывно страдала, и, когда к тому же у нее умерло двое детей, она изверилась в Боге. Эта женщина перестала ходить в церковь, исповедоваться и причащаться и, согласно догматам церкви, умерла в состоянии смертного греха. По тем же догматам, она теперь вечно будет гореть в огне преисподней, которую создал Бог любви. Справедливо, да?

Бодендик некоторое время созерцает стакан.

— Это ваша мать? — наконец спрашивает он.

Я с удивлением смотрю на него.

— При чем тут моя мать?

— Но ведь вы говорили о своей матери, верно?

У меня перехватывает горло.

— Ну, а если бы даже и так?

Он некоторое время молчит.

— Иногда достаточно одного мгновения, чтобы примириться с Богом, — бережно и проникновенно отвечает он затем. — Одного мгновения перед смертью. Одной-единственной мысли. Эта мысль может быть даже не выражена словами.

— Несколько дней назад я сказал то же самое женщине, которая впала в отчаяние. Ну а если этой одной-единственной мысли все-таки не возникло?

Бодендик смотрит на меня.

— У церкви есть свои догматы, чтобы предупреждать и воспитывать. У Бога их нет. Бог — это любовь. Кто из нас может знать, каков будет Приговор Господень?

— Мы это так называем. Но это любовь.

— Любовь, — с горечью возражаю я, — любовь, которая полна садизма.