— Я думала, что небеснорожденные не поддаются чувству мести, - сказала она, когда молчание стало невыносимым.
— Ты так не думала, Марори, - не поворачивая головы, отозвался он. – Совсем не обязательно говорить что-то, лишь бы поддержать мое нытье. Я должен был сказать раньше, но твое появление напрочь разметало мою уверенность прикончить тебя, как только ты дашь повод.
— Почему я думала, что ты был единственным, кто с самого начала не желал моей смерти?"
"— Потому, что так и есть. – Он все-таки повернулся, осмотрел ее всю, надолго задержав взгляд на лице, как будто увидел что-то такое, чего не видел раньше. – Ты была такая беззащитная и такая отчаянно храбрая. Настоящая маленькая дра’морка с душой небеснорожденного. Я смотрел на тебя и видел девчонку, которая скорее умрет, чем причинит боль невинному, умышленно или по неосторожности. И тогда я понял, что, кем бы ты ни была, в кого бы ни превратилась в будущем, – ты не такая, как они. В какой-то степени ты и меня изменила, Марори Шаэдис.
— Ага, сделала болтливым и тошнотворно сентиментальным.
Грубые слова Марроу разорвали их разговор. Марори очень надеялась, что ее злой взгляд красноречивее любых слов скажет, каким «своевременным» оказалось его вмешательство. Впрочем, Ти’аль, кажется, был только рад этому.
— Предлагаю выпить вам двоим чего-то горячего. – Он взглядом указал на Кенну и Марори. «Сестра» чуть не затряслась от радости и тут же сказала, что Марроу поил ее горячим шоколадом, и она в жизни не пила ничего вкуснее.
— Ты поил ее горчим шоколадом? – удивилась Марори.
— Скажешь еще хоть слово – вышвырну в окно, - сквозь зубы процедил эрэлим, явно раздосадованный тем, что вскрывшаяся забота легла несмываемым пятном на его образ бессердечного грубияна.
— И еще приносил конфеты с начинкой из настоящих сладких облаков! – пискнула Кенна.
Лицо эрэлима так вытянулось, что Марори, как ни старалась, не смогла сдержать смех. Они с Ти’алем переглянулись, без слов понимая мысли друг друга: вся эта неожиданная забота о Кенне была такой… забавной, что обоим стоило трудов не высказаться на этот счет.
Через два часа они сошли на промежуточной станции, где пересели на экспресс, который должен был доставить их на центральный вокзал Керона. Всю дорогу Марроу следил за новостями, опасаясь – и не беспочвенно, что они могут оказаться неподалеку от эпицентра очередного Разрыва. Или в самом центре. Последнее они, по молчаливому согласию, не обсуждали, но все трое думали о таком варианте развития событий.
Спокойной и целиком счастливой выглядела только Кенна. И чем больше Марори смотрела на нее, тем сильнее мрачнела. Идея оставить девчонку у себя превратилась в настоящее безумие, у которого она пошла на поводу вопреки всем законам здравого смысла.