В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Поверь человеку, который пережил подобное на собственной шкуре. Хотя, должна признать, ты просто уникальна. Твой потенциал… - Флоранция задумчиво повертела на пальце простое кольцо с крохотным синим камешком. – Я была уверена, что понимаю, с чем придется столкнуться, но демонстрация твоего светлого дара пошатнула мою уверенность. Точнее говоря, разрушила ее до основания.
— Потому что я не человек.
— Разве? По-моему, ты очень милая девушка с добрым сердцем и невыносимо-упрямым характером. – Флоранция немного смягчилась.
Упоминание Крэйла заставило Марори непроизвольно всхлипнуть, что не укрылось от внимания Магистрессы. Ну и пусть. Марори догадывалась, что будет скучать, но лишь разлука – пусть и всего в несколько дней – показала, какой сильной в действительности будет эта тоска. Странно, учитывая то, как в сущности мало они успели побыть «парочкой».
— Я постараюсь, чтобы твое пребывание в Эльхайме не прошло даром.
— Не думайте, что мне до смерти хочется сделать что-то подобное … еще раз. Мне даже вспоминать это неприятно.
— Боюсь, Марори, одного твоего «не хочу» не достаточно.
— Я понимаю.
— Значит, вместе мы справимся.
— Что с тем парнем? – Марори сглотнула, отчаянно пытаясь вспомнить его имя. Оно почему-то напрочь выветрилось из памяти. – Он… поправится?
Выражение лица Флоранции предсказывало неприятный ответ.
— Ти’аль сильно пострадал, - не стала юлить Магистресса. – Пришлось принять экстренные меры, чтобы спасти то, что еще можно было спасти. Реабилитация займет какое-то время, но он идет на поправку. Хвала Светлым, этот серафим крепкий парень.
— А его крылья?
От одного упоминания о них, собственные призматические крылья за спиной болезненно заныли где-то в районе лопаток. Она пыталась вытравить глупую надежду, что рано или поздно, ей удастся стать собой прежней и вернуть, как бы нелепо это не звучало, своему телу прежний вид.
— Раз ты поступала в Эльхайм, то имеешь некоторое представлении о небснорожденных и особенностях их анатомии. И раз ты узнала в Ти’але серафима, то знаешь, какое место в их физиологии занимают крылья.
Марори кивнула.
