В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Или у меня с памятью что-то?
Эашу не пытался скрыть недовольство и, кажется, даже послал Крэйла куда подальше. Но с горизонта все-таки исчез.
— Что вы обсудили? – поинтересовалась Марори, лихорадочно соображая, куда деть стыд от странного волнующего тепла в груди, когда ноздрей коснулся знакомый аромат: гремучая смесь силы, уверенности и безопасности. Именно так пах Крэйл: всем тем, что делало сильнее и смелее ее саму.
— А вот это, Марори Шаэдис, совершенно точно не твое дело, - отсек дальнейшие попытки развить тему Крэйл.
— Я знаю, что это платье спасло меня от нагоняя от братца Крэйла, - шепотом ответила она. – Уже за одно это я, пожалуй, отведу ему почетное место в гардеробе.
Она не сразу сообразила, что пальцы второй ладони он сплел с пальцами ее изувеченной руки, попыталась вырваться, но его хватка была железной.
— Это уродство, можешь ничего не говорить, - сказала она, чувствуя, как искра момента тухнет и отнюдь не мягко швыряет ее о грешную землю. – Ума не приложу, что у меня отрастет в следующий раз, но очень надеюсь, что не еще одна голова или рука.
— Ты же понимаешь, что несешь сейчас чушь и снова испытываешь мое терпение? – уточнил он. – Потому что если нет, то мы оба сильно поспешили расписаться под твоим помилованием.
Она отлично помнила эту интонацию. Он только делала вид, что спрашивает, на самом деле ожидая услышать единственный возможный ответ, который его устроит.
Марори благоразумно предпочла смолчать, но изо всех сил сплела его пальцы со своими.
— Ты знаешь, что на нас все смотрят? – сказала совсем тихо, лишь бы чем-нибудь разбавить эту ужасную неловкость между ними.
— Мне все равно, - безразлично ответил он, уверенно обнял за талию, потянул на себя. – Я старался держать себя в руках, Кусака, но ты просто какой-то бесконечный соблазн.
"Не скрывая своих намерений, он притянул ее для поцелуя.
— Они же думают, что мы брат и сестра… – Последние слова она не сказала - просто выдохнула, подавленная чувствительностью момента. – Мы и так, наверное…
— Кусака…
— Что?
— Просто. – Он переместил ладонь с талии ей под подмышку, бессовестно скользнул по линии груди. – Больше. – Ладонь легла на лопатки, прижала Марори так тесно, что она невольно со стоном выдохнула. – Ни слова.
