В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Марори позволила ему закончить танец, надеясь, наконец, присесть и дать отдых уставшим ногам, но инкуб передал ее в руки Ти’алю, который, как она узнала чуть позже, оказался рядом совсем не по воле случая. Несмотря на свое стальное тело, серафим был единственным небеснорожденным в зале, которому так невообразимо шла белоснежная рубашка, стильный галстук и костюм. Он как будто был создан чтобы носить все это.
— Я знаю, что ты устала, Марори, но нам необходимо поговорить, - сказал он, извиняясь.
К счастью, музыка так быстро сменяла друг друга, что танцующие почти не обращали внимания на ритми танцевали, что и как кому вздумается.
— Что-то случилось? – насторожилась Марори. Хорошее настроение мигом застыло и упало на дно желудка неприятным предчувствием. Неужели хотя бы сегодня, хотя бы этот час все не может быть спокойно и хорошо?
— Ничего, кроме того, что я должен ввести тебя в курс плана побега.
— Плана побега?
Она очень надеялась, что выглядит не как окончательная наивная дурочка, которая не увидела того, что творилось под самым носом. Или это просто попытка вывести ее на откровенный разговор? Но ведь Ти’аль… Он был последним эльхом на всем белом свете, которого Марори заподозрила бы в подлости. Впрочем, однажды она уже обожглась и, похоже, слишком быстро забыла этот жизненный урок.
Ти’алю пришлось взять инициативу в свои руки. Он дал ей минуту, чтобы прийти в себя, переварить услышанное, – и продолжил.
— У тебя на все про все будет ровно двадцать минут. И очень желательно не выходить из графика.
— И давно вы сговорились?
— Это не имеет значения, Марори. Куда важнее то, почему парочка дра’морцев и парочка эльхов наплевали на сотни лет вражды и без проволочек и взаимных обид состряпали вполне жизнеспособный план похищения одного ходячего стихийного бедствия. – Его несгибаемая уверенность была как всегда обезоруживающей в своей простоте. – Я не знаю, какое проклятие ты в себе носишь, но вижу как минимум одно, которое явно придется не по душе любителям натравить нас друг на друга: ты каким-то непостижимым для всех нас образом заставила забыть про обиды, злость и кровную месть – и работать в команде.
"Марори сглотнула, не в силах подобрать слова в ответ.
