В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Крэйл было ухватил пробегающего мимо эрэлима за плечо, намереваясь выспросить о происходящем, когда в правой части зала над мраморной лестницей распахнулись двери, и оттуда вырвался целый поток бьющихся насмерть светлокровных и исчадий Хаоса. Причем последние перли, не заботясь о сохранении собственной жизни. Клыкастые, рогатые, крылатые – они надвигались густым валом, попросту поглощая собой обороняющихся.
Крэйл с Кулгардом переглянулись и бросились в схватку. Наконец-то шанатар мог выместить на ком-то всю свою злость.
Абалис атаковал без подготовки. Прыгнул с места, разбрызгивая вокруг капли жидкого пламени. Потрошители рванулись в противоположные стороны – через головы противников, по спинам и мертвым телам. За спиной ухнуло, зашипело. Крэйл насквозь пронзил подвернувшегося под руку не-мертвого, заслонился им, будто щитом.
Отбросив не-мертвого, Крэйл побежал по дуге, уводя за собой внимание абалиса. Кулгард же, пинком ноги запустив далеко в зал только что отсеченную голову настырного порождения, что-то глухо прорычал. И тут же рядом с ним сгустился воздух, заклубился чернильным зловонным дымом, из которого шагнула бронированная нога, отдаленно напоминающая крабью клешню.
«Наконец-то…»
Абалис атаковал снова. Яростно, продолжительно, пытаясь добраться до противника лапами и клыками.
