В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
— Подарок местных цыпочек.
Пол под ногами вздрогнул, а потом где-то в глубине комплекса послышался раскатистый треск. Шум ширился, расходился волнами, пульсировал. И каждая новая волна становилась еще сильнее, еще громче, а толчки под ногами отчетливее. Настолько, что вскоре устоять на ногах стало почти невозможно. По стенам и потолку побежали трещины. Особенно глубокими они были возле таинственных «ветвей», которые сжимались и раздувались, дергались, напрягались и опадали. За то время, пока дра’морцы и эльхи сражались с псевдо-Марори, внутренние помещения учебного комплекса превратились в настоящие заросли - и они, истекающие черной гадостью, в буквальном смысле разрывали Эльхайм на части.
Они бежали, помогая и поддерживая друг друга. Но события развивались слишком быстро. Судя по грохоту, верхние этажи начали складываться подобно карточному домику. Невероятно – Эльхайм, цитадель и оплот света, поддавалась напору Хаоса.
Что-то грохнулось этажом выше. Пол перед беглецами рассекла глубокая трещина, стены по ту ее сторону вспучились и взорвались каменной шрапнелью.
— Мертвых надо оставить! – прокричал Крэйл.
— Нет! – опалил его гневным взглядом Ираэль. – Может, и раненых тоже?
— Раненых мы вытащим. Но мертвецы слишком задерживают. Нам не успеть.
— Я успею. Я и так…
Шанатар схватил небеснорожденного за грудки, встряхнул, припечатал спиной к стене.
— Мы все попали в ту ловушку, только идиот будет винить одного себя. Их, - он кивнул на бездыханное тело какого-то эльха, - уже не спасти.
Потолок резко просел, на головы посыпалась мелкая пыль.
— Вина лежит на мне. Я был ослеплен ненавистью.
— Останешься здесь - поквитаться уже не сможешь. И живых подведешь.
— Хорошо… - наконец, проговорил Ираэль - медленно, будто слова причиняют ему невыносимую боль.
Уходить пришлось через первый этаж, прыгать прямо в щель в полу. Все вокруг ходило ходуном, рушилось.
Из плотной пыльной завесы они выскочили на улицу, к безумию и к смерти. Сражение шло и тут. Ожесточенное, яростное, до последнего вздоха. Порождения Хаоса атаковали отступающих студентов, а те отвечали всем, на что были способны. Звон стали, крики, рев, стон раздираемой Материи и грохот взрывов накрыл все пространство перед Эльхаймом.
