В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
И даже улыбнулся ей, причине своей боли. Вот уж кому не занимать ни силы воли, ни жизнелюбия.
Но, стоило им выйти на улицу, как стальная фигура серафима преградила Марроу путь. Марори пришлось задрать голову, чтобы посмотреть Ти’алю в глаза. Светлые, да он же никак не меньше двух метров! И новое обличие, если так можно выразиться о стальных мышцах, только сильнее подчеркивает его гигантское сложение.
— Уверен, что тебе уже можно покидать комплекс? – без вступления спросил эрэлим, и Марори почудилось неприкрытое раздражение в его голосе.
— Перед тобой я точно не буду отчитываться.
Голос серафима остался таким же, каким Марори запомнила его в их трагическую встречу.
Ти’аль окинул взглядом Марори с ног до головы, молча оттеснил Марроу и закатал рукав медицинского халата, который эрэлим набросил ей на плечи взамен разорванного свитера. Стальные пальцы серафима обжигали холодом, но Марори почему-то не хотелось вырвать руку. Да и не сумела бы при всем желании – все равно что спорить с силой огромных тисков.
— Мне жаль, нильфешни, - с подкупающей искренностью пробормотал Ти’аль, одновременно поглаживая указательным пальцем выступающую грань красного кристалла. – Никто не должен проходить через такое, тем более ты.
— Ты тоже слышал обо мне… - «всякую чушь» - чуть было не сорвалось у нее с языка. Но она вовремя спохватилась: - ... много всего?
— Только то, что рассказала Флоранция. Магистресса хотела, чтобы я занимался твоей физической подготовкой.
Почему-то эта новость ее порадовала. Или, если точнее, это известие было первым приятным за последние дни.
— Насколько я понимаю, твоя кандидатура была отклонена после… случившегося, - вмешался Марроу. Теперь даже слепой бы увидел, что присутствие серафима раздражает его не меньше (а то и больше!) дра’морцев, появись они рядом и начни танцевать вокруг, разбрасываясь трусами.
— Боюсь, у тебя неверные сведения, Марроу, - без тени агрессии отозвался серафим, продолжая изучать орнамент Марори, как будто пытался разгадать скрытый в шипах и красно-черных осколках тайный смысл.
— Так же, как ты поладил с ее сестрой?
Ощущение от этих нескольких слов было таким, будто ей влепили оглушающую пощечину.
Она дернула руку, намереваясь высвободиться из пальцев Ти’аля. К счастью, тот и не пытался ее удержать. Но взгляд, которым серафим покосился на Марроу, сказал о многом.
