В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Марори предпочла промолчать и Ти’аль, поняв, что разговора не выйдет, поднялся и встал около окна.
— В таком виде, - без тени грусти, будто говорил о чем-то совершенно обыденном, сказал Ти’аль, - я могу приударить разве что за батарейкой.
В полной тишине экспресс въехал в каменный тоннель, и тьму вагона разбавил голубоватый свет загоревшихся ламп. Марори почувствовала неприятный холодок страха. Поругала себя за беспочвенную панику – и на всякий случай осмотрела своих спутников. Те выглядели абсолютно спокойными, а Нотхильдис вовсе заткнул уши наушниками.
— Ты когда-нибудь видела Латран? – снова заговорил серафим.
— Только на картинках в интернете. Я… мечтала об Эльхайме… - «Всю свою жизнь», - чуть было не сказала она, но вовремя спохватилась. – Я много знаю о территории небеснорожденных.
— Латран – самое красивое место на свете, - с искренностью человека безоговорочно верящего в правоту своих слов, сказал Ти’аль, разглядывая что-то в черноте за окном вагона.
— Наш железный друг пытается сказать, что он столичный мажор, - вставил Нотхильдис. – А мы с Марроу – неотесанные дуболомы из пригорода.
— На твоем месте, Марори, я бы не обращал внимания на слова этого типа, потому что на самом деле он славный парень, но даже мне иногда невыносимо хочется оттаскать его за уши. Когда-нибудь он переступит черту моего личного терпения и человеколюбия, и тогда, боюсь, придется выбить из него дурь.
— Надеюсь, у этой дра’морки есть четкий план, куда и зачем пойти, - продолжал ворчать Нотхильдис, - потому что еще больше, чем проклятокровных, я ненавижу ходить по магазинам. Тем более с девчонками.
— Как будто ты знаешь, что это такое, - поддел его эрэлим.
— Для начала этой дра’морке нужно сходить в отделение «Кроучерс», - сказала Марори.
И умолкла, потому что тоннель, наконец, кончился, и из черноты экспресс вынырнул прямо в заснеженный белоснежный город.
