В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
— В таком случае ступайте и продолжайте практиковаться до тех пор, пока не свалитесь с ног. Иначе мы с вами никогда не найдем общего языка.
Тело нещадно чесалось от текущего под кожей огня. Марори попыталась сосредоточиться на чем-то спокойном, вспомнить день или час, когда испытывала ничем не замутненное умиротворение. Но память коварно подсовывала то крушащего все вокруг Неназванного, то Вандрика, который смотрел ей в глаза и повторял одно и то же: «Танос и Крээли».
До конца занятий Марори так и не одолела ни одного простейшего глифа.
— Выглядишь неважно. – Ти’аль присел рядом с ней, прямо на вытоптанный песок площадки. В форменном пиджаке он казался настоящим франтом, если бы не выглядывающая из ворота рубашки стальная шея и стальная же пластина на затылке.
— Я просто не знаю, что делаю не так. – Марори зачерпнула горсть песка, медленно пропустила его сквозь пальцы. – Я не могу быть безнадежна, я это знаю. Но это все как лабиринт: куда бы я ни шла, в какую бы сторону ни повернула – везде тупик.
— Некоторым вообще не дано использовать Плетение, но вряд ли кто-то из них считает себя недочеловеком, - заметил он.
С этим нельзя было не согласиться.
— Наша тренировка? – спросила она, когда Ти’аль, поднявшись, протянул ей руку и помог встать.
— Через полчаса. Я зашел сказать, что твой друг пришел в себя. Наверное, ты бы хотела с ним поговорить. Могу тебя провести.
Марори с благодарностью последовала за ним.
— Ти’аль, я хотела спросить. – «Или сейчас, или потом вообще неизвестно, когда». – Что ты знаешь про Таноса?
— Ты все-таки одержима этими сказками?
— Просто расскажи. Мне интересно. Я думала, что знаю все о Светлых, но тот человек и его история… Это был словно щелчок по носу, знаешь ли.
Они вошли в лифт, и Марори нарочно поскорее нажала кнопку, чтобы спешащая за ними девчонка оказалась не у дел. Ти’аль, заметив это, смущенно улыбнулся. Удивительно, но, даже будучи стальным двухметровым громилой, он продолжал краснеть от мысли, что остался с девушкой один на один. Поняв, что ее действия могут быть превратно истолкованы, Марори тоже покраснела и шарахнулась в противоположную сторону кабинки.
