28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
К тому же мне в руки попался акт передачи алмаза. Городская управа распродала архив за прошлые года, и в самый важный документ мне завернули селёдку в рыбной лавке. Хотите полюбопытствовать?
— Сделай одолжение, сын мой.
Прихожанин вынул бумагу и положил на стол.
— Позволишь мне сходить за очками?
— Вы что, издеваетесь? — усмехнувшись в рыжие усы, вымолвил прихожанин и убрал лист.
— А если я отдам камень, ты оставишь мне жизнь?"
"— Естественно. У меня нет желания убивать ещё одного старика.
Настоятель монастыря снял с шеи крест и положил на стол.
— Забирай. Ты третий, кто пришёл за алмазом.
Его визави взял в руки крест и поднёс камень, упрятанный в центр, к солнечному свету. Грани диаманта заиграли. Прихожанин сунул украшение в карман, и вдруг в его кулаке оказался кистень. Он выбросил руку вперёд и тяжёлый металлический цилиндр, привязанный к ремню, пробил священнику висок. Голова несчастного рухнула на стол, издав глухой звук. Кровь полилась и закапала на пол.
— Отврати лицо Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои.
II— Что ты мне принёс?
— Ты что не видишь? Это чёрный брильянт.
— Тебя надули. Как бывший резчик по хрусталю, могу утверждать, что это дымчатый кварц, а точнее — чёрная разновидность дымчатого кварца — морион. Его ещё называют «смоляк» или «цыган».
— Думаешь, покойный настоятель монастыря носил бы «смоляк»? Ты в своём уме?
— Ты что, убил его?
— А что мне оставалось делать?
— Господи, какой же ты идиот!
— Я бы советовал тебе быть поосторожнее с выражениями, а то кистень и до тебя долетит.
— Надеюсь, тебе известно, что настоящий брильянт не боится царапин. Он может раскрошиться, если по нему ударить молотком, но следа от царапины на нём не останется. Ты не против, если я возьму штихель[83] и прочерчу на камне крест?
— А если ты его испортишь?
— Тогда это дымчатый кварц. Он ничего не стоит.
— Хорошо. Пробуй. Только не забудь вставить монокль. А то ты со своей близорукостью и в камень не попадёшь.
Антикварий внял совету, и стальной резец легко, точно по маслу, вырезал две пересекающиеся линии.
— Можешь полюбоваться. Я оказался прав.
— Получается, что хитрый поп обвёл меня вокруг пальца?
— Как видишь.
— Но теперь он пусть обманывает чертей в аду…
В этот момент послышалась трель телефонного аппарата.
— Кто-то звонит. Посиди пока здесь. Покури.
