28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
— А к чему этот вопрос, если Николай Николаевич пояснил вам, что на аверсе изображён Александр Великий? — затряс головой антикварий. — Стало быть, и монета чеканилась в годы его правления. Чего же тут непонятного?
— Ничего подобного, господа. Данная монета выпускалась во время нахождения у власти сподвижника великого полководца — Лисимаха, правителя Фракии и царя Македонии с 285 года до Рождества Христова. Именно после смерти Александра Великого он как один из командиров конницы получил в управление большую часть Фракии с землями, прилегающими к Чёрному морю, — негромко выговорил Клим и, опустив вниз правую руку к револьверу, добавил: — Ну и потом, на первой монете изображена Афина, а не древнегреческая правительница.
У Шухова вывалился монокль, он сунул руку под стол, и вдруг прямо в лицо Ардашеву устремился кусок металла на ремне, держащийся на кисти «эксперта». Смертоносный снаряд пролетел под самым носом. Клим машинально откинулся назад и упал через спинку стула навзничь.
С шумом распахнулась дверь, и в комнату влетел полицейский, держа перед собой 4,2-линейный «смит-вессон»[94] на трёхцветном шнуре. За ним вбежал запыхавшийся Бабук.
— Всем не двигаться! — прокричал городовой. — Оружие — на пол. Малейшее движение — стреляю. Руки вверх!
— Ай кез бан! — воскликнул приказчик, ошарашенно обводя глазами помещение.
— Куроедов? Живой? — таращась на эксперта, воскликнул Бабук.
— Он самый, — пояснил Клим.
