28 июля 1890 года, в окрестностях Ростова-на-Дону. Солнце жадно сжигает степную землю, а черные тучи надвигаются из востока, создавая непреодолимый ветер. Раздавался отдаленный писк сусликов и гул рыбы на Дону, поднимаясь к лесам на берегу. В воздухе пахло сухостью и жарой, всё вокруг окутывало таинственным шепотом природы, как в зазеркальной сказке....
— Если бы дома у Налбандяна отыскали алмаз и доказали, что он привёз драгоценность из Индии без таможенного контроля, то его можно было бы привлечь к ответственности ещё и за контрабанду, — заметил Глассон.
— Это так, но таможенные офицеры, несмотря на все старания, бриллиант проморгали.
— Значит, сумел спрятать."
"— Да, скорее всего. Правда, случилась ещё одна весьма странная вещь: в Саутгемптоне выяснилось, что один из его чемоданов исчез. То ли его погрузили на другой пароход, то ли просто украли — неизвестно.
Статский советник замолчал, поднёс к папиросе спичку и, наслаждаясь дорогим табаком, выпустил в потолок струю дыма.
Полковник тут же заметил лукаво:
— Энгельс, стало быть, здравствует, а Маркс скончался… Как же, как же! Прекрасно помню: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» В рассуждении их сближения я не против, но только пусть грешат не на российской территории.
Оценив шутку коллеги лёгкой улыбкой, Сераковский продолжил:
— Восстание армянские революционеры планируют уже в следующем году. Но у них нет денег, а воевать с кремневыми ружьями против турок — дело гиблое. Вот поэтому они и вспомнили о «Чёрном Арагаце».
