Автор
Когда Шаламов пришел в себя после долгого безпамятства, его взгляд с трудом привык к невесомости и странным орбитальным бликованиям. Все органы чувств требовали немедленного открытия двери и воздуха — как будто он находился в мясорубке вместо интергалактической спасательной шлюпке «Кентавр» с надеждой на чудо....
И все равно находится кретин, стоящий у власти, кому глубоко наплевать на законы.
– Что за законы? – оглянулся Джума.
– А? – Ромашин очнулся. – Да в общем-то… разве ты не помнишь школьного курса? Все связано со всем – раз. Все должно куда-то деваться – два. Ничто не дается даром – три, и природа знает лучше – четыре. За дословность не ручаюсь, но смысл верен.
Джума кивнул, заметил в траве спину какого-то животного, схватился за бинокль.
Животное длиной в метр напоминало полосатую кошку с головой летучей мыши с громадными розовыми ушами, а хвост тянулся метра на два, чешуйчатый, узкий, длинный, как хлыст.
Ромашин тоже заметил животное, проводил его окулярами своего бинокля. Тихо сказал:
– Крысокроль. Попадаются экземпляры в два метра ростом. Мутантов в здешнем лесу до сотни видов, а самое жуткое – мутагенез продолжается, как среди животного мира, так и среди растительного. Я видел участки леса, создающие впечатление скопищ живых существ, но страшнее всего гигантские паучники – это нечто вроде муравейников, но строят их пауки-гиганты.
– Приходилось заниматься?
– Некоторое время я работал в здешних краях инспектором лесонадзора. Эта должность у нас называлась «надсмотрщик Чернобыльского средневековья».
– А птиц что-то не видать.
– Практически все покинули район бедствия в радиусе трехсот километров. Встречаются редкие экземпляры, случайно залетевшие, но, как правило, птицы здесь не селятся.
– Мутантов среди них нет? Говаривают, что видели гигантских воробьев с размахом крыльев до метра.
– Насколько мне известно, все их мутации нежизнеспособны, так что не верьте в сказки.
– А люди?
– Что люди? Ты спрашиваешь, есть ли среди местных жителей мутанты?
– Нет, ушли отсюда или продолжают жить?
– Живут, – неохотно проговорил Ромашин и замолчал, заметив жест Бояновой.
– Он здесь, – прошептала девушка. – Под озером – лабиринт, пустоты, бетонный каркас, машины… и мощный компьютерный комплекс. Аристарх здесь, и он жив.
– Центр? – поднял вопросительный взгляд Джума. – И никакой защиты? Мало верится.
– За нами наблюдают, я чувствую. – Боянова закрыла глаза, лицо ее побледнело, на лбу засветилась сеточка жилок, похожая на розовую паутинку. – Кругом люди… много зла… опасность.
– Так, может быть, вызвать безопасников? – спросил Ромашин.
– Боитесь? – Забава в упор взглянула на эксперта. – Если наш вызов перехватят, безопасность опоздает. Цена задержки – жизнь Аристарха.
