Автор
Когда Шаламов пришел в себя после долгого безпамятства, его взгляд с трудом привык к невесомости и странным орбитальным бликованиям. Все органы чувств требовали немедленного открытия двери и воздуха — как будто он находился в мясорубке вместо интергалактической спасательной шлюпке «Кентавр» с надеждой на чудо....
– Нет, я уверена, что как бы ни был страшен «сын сумерек», мы с ним справимся… как и с Мальгиным, если он тоже… А волнуюсь я за судьбы молодых парней, взявших на вооружение лозунги «Все дозволено!» и «Я хочу!». Социоэтики не справляются с профилактическими мероприятиями – дошло до конфликтов и привлечения оперативных средств общественной безопасности, и дело берут под контроль глобалисты СКС.[181]
– Так серьезно? От кого ты узнала?
– От Баренца. Только не верю я в обуздание этой стихии толпы, слишком далеко зашел процесс, вплоть до метастазов… – Боянова прервала сама себя.
Шевчук ответил не сразу. Оба принимали участие в мысленных переговорах «спрута» в пределах своих зон ответственности и давно привыкли к заминкам в прямом разговоре.
– О физическом превосходстве интрасенса говорить, наверное, не стоит. Так? Или стоит? Твой любимый Железовский, например, может стоять на одном пальце ноги, отжиматься на одном пальце одной руки, прыгать на два метра вверх с места… ну и так далее.
– Будущее человечества.
– Ты недалека от истины, – спокойно проговорил Шевчук. – Интрасенсы на самом деле совершеннее нас с тобой, будущее за ними. Каждый из них с рождения имеет цель, и проблем, что делать, куда себя деть, у них нет. Идея Столбова хороша.
– Единственный ее недостаток – интрасенсы не хотят помогать нам. Аристарх – исключение из правил.
– И все же попробовать стоит.
– Пробуйте, я не возражаю.
На рабочем столе комиссара вспыхнул белый световой шарик, надулся и лопнул, разворачиваясь в виом.
Шаламов отыскался через двое суток, учинив скандал на базе УАСС «Бырранга» на Таймыре.
