Автор
Когда Шаламов пришел в себя после долгого безпамятства, его взгляд с трудом привык к невесомости и странным орбитальным бликованиям. Все органы чувств требовали немедленного открытия двери и воздуха — как будто он находился в мясорубке вместо интергалактической спасательной шлюпке «Кентавр» с надеждой на чудо....
Чем закончилась встреча, Мальгин не увидел, проводник вдруг свернул в поперечный коридор, где возле открытой двери их ждал еще один член риск-обоймы.
– Здесь, – сказал сопровождающий, уступая дорогу.
Мальгин не раздумывая устремился в проем двери. Взору открылось странное мрачное помещение, сходящееся клином метрах в двадцати от входа. Освещено оно было слабым ручьем багрового света, струящимся по потолку, но Мальгин все же разглядел впереди тушу «черного человека», буквально заклиненную в остром углу помещения.
"– Мы идем одним путем, – сказал Клим, не зная, с чего начать. Умник перевел сказанное.
– Но вы идете с закрытыми глазами, – прозвучало в ответ.
Мальгин вздрогнул.
– Открывайтесь, – сказал быстро Хан, выталкивая вперед диагностер. – Иначе он будет принимать нас за своих врачей.
– Обойме-главной! – раздалось в наушниках эмкана.
– Балансировка, – прорезался голос Ромашина. – Умник – балансировка оптимала!
– Предлагаю вариант-1, наиболее оптимальный в создавшемся положении.
– Двойка, ваше слово.
Мальгин сглотнул застрявший в горле вопрос. По первому варианту применялся отвлекающий маневр с запуском самостоятельного «динго», имитирующего орилоунский зонд с последующей его самоликвидацией, а также бегство десанта на борт спейсера.
– Едва ли мы сможем еще раз прийти сюда, применив первый вариант. Предлагаю второй: я остаюсь, вы уходите на орбиту и ждете сигнала.
Ромашин думал недолго.
– Принимаю. Всем постам императив «Хеопс»! Внешнему наблюдению максимальный «хамелеон»! Кен, обеспечь защиту двойки.
– Я обеспечу, – вмешался Джума Хан. – Требую соблюдения иерархии десанта, я – тройка!
Мгновение спустя голос Ромашина принес короткое: «Разрешаю».
Весь разговор длился девять секунд.
Мальгин и Хан остались одни перед травмированным «черным человеком», взиравшим на них с равнодушием тысячелетнего старца. Связь с Умником прервалась, видимо, когг ушел на орбиту: общаться с маатанином предстояло без переводчика. Но он знал земной язык.
– Мы земляне, – сказал Мальгин, подходя ближе, – и нуждаемся в вашей помощи.
