Автор
Когда Шаламов пришел в себя после долгого безпамятства, его взгляд с трудом привык к невесомости и странным орбитальным бликованиям. Все органы чувств требовали немедленного открытия двери и воздуха — как будто он находился в мясорубке вместо интергалактической спасательной шлюпке «Кентавр» с надеждой на чудо....
– А если я не говорю по-русски? – сухо спросил Мальгин на испанском.
– Я буду говорить на вашем языке, – с улыбкой сказал по-испански официант.
– Полиглот?
– Да, сеньор. Я знаю сто сорок шесть языков.
– Фантомат, – с некоторым разочарованием протянул Мальгин. – К чему тогда эта форма? Ведь вы можете выполнить заказ без всяких эффектов.
– Традиция, сеньор.
– Я русский. Принесите что-нибудь соответствующее моему настроению.
– Сей секунд!
Мальгин усмехнулся последней фразе и, поставив локти на стол, утвердил подбородок на сплетенных пальцах.
"Киб-официант принес высокий бокал с изумрудным напитком и тарелку с коричневыми хрустящими шариками. Подождал реакции посетителя, не дождался, исчез, а Мальгин сидел в этом странном состоянии еще несколько минут, пока кто-то рядом не спросил:
– Разрешите присесть?
Он медленно повернул голову.
– А говорят, что трансцендентальная[30] медитация – ложное понятие, – мягко проговорила женщина.
Мальгин опомнился, резко встал, неловко смахнул со стола бокал, но успел его подхватить.
– Простите, ради бога! Кажется, я действительно увлекся самосозерцанием.
– И часто это с вами?
– Если честно, то первый раз. Обычно я справляюсь со своими внутренними переживаниями на ходу.
– Поэтому я и удивилась, с виду вы целеустремленный и жесткий, или, как говорили раньше, «железный» человек.
– Не помню. – Мальгин окончательно пришел в себя. – Может быть, присядем?
– А я думала, вам так удобнее, – с легкой иронией сказала Карой, перехватив его взгляд. – Закажите мне миндаль и сок.
Они сели, посматривая друг на друга: с просыпающимся интересом Мальгин и с лукавым вызовом в глазах женщина.
