Автор
Когда Шаламов пришел в себя после долгого безпамятства, его взгляд с трудом привык к невесомости и странным орбитальным бликованиям. Все органы чувств требовали немедленного открытия двери и воздуха — как будто он находился в мясорубке вместо интергалактической спасательной шлюпке «Кентавр» с надеждой на чудо....
– Это было нетрудно.
– Я догадался.
– Только не делайте далеко идущих выводов, а то я разочаруюсь в вас прежде, чем наметила по плану.
Он тихо рассмеялся.
– Таких ошибок я не делаю уже давно. Впрочем, если мне не изменяет память, то и в юности со мной такого не случалось.
– Вы умный человек, мастер, и классный специалист, многого добившийся в жизни, но скажите… вы счастливы?
Мальгин молчал. Спина Карой напряглась. Клим тихонько погладил ее по плечу.
– На этот вопрос я сегодня не отвечу. Сначала надо, наверное, разобраться, что есть счастье.
– И время всякой вещи под небом. Вы опасный человек, мастер.
– Почему? – искренне удивился Клим.
– Потому что у меня начинает кружиться голова. – Намек был весьма прозрачен, а может быть, это был вовсе не намек. Карой говорила то, что думала, прекрасно зная, что он способен понять ее и по взгляду.
– Мне надо идти, – сказал он спустя минуту. – Если хотите, я провожу вас.
– Идите, я еще немного посижу.
– Вы обиделись?
– На что? Нет, все в порядке, мастер, просто хочу побыть одна.
Мальгин на мгновение прижал женщину к себе и отвел к столику, вырвавшись из плена музыки. На выходе оглянулся: Карой сидела совершенно прямо, положив руки на стол, и смотрела на воду.
«Разговор с умной женщиной сродни ловле тополиного пуха, – подумал Мальгин, – одно неосторожное движение – и пух улетел! Учись «ловить пух» осторожно, мастер… А я, кажется, испугался…»
Он вернулся, наклонился над ее плечом, сказал мягко:
– Не сердитесь, Карой.
– Я не сержусь, – сухо ответила она, не повернув головы. – С чего вы взяли? Насколько мне помнится, вы только что торопились уйти.
Он сел рядом.
– В таком случае выслушайте брюзжание человека, стоящего на пороге зрелости. Природа вас щедро наградила, вы красивая, решительная, смелая женщина. Но когда слабый пол начинает выполнять функции сильного – что остается делать мужчинам? Будьте мудрее, дайте нам – даже не право – хотя бы иллюзию уверенности в том, что решаем всегда мы.
