Здесь, среди склонов холмов и широких рек, город выглядит как желтая дыня — золотое солнце отражается на его каменных улицах. Воздух наполнен запахом воды, камыша и свежего свекольного сока. Каждый раз, возвращаясь домой, я чувствую легкость этих мест и теплую атмосферу старого города, словно сквозь желтоватую воду реки....
Но в последнее время почти все они выходить перестали, более или менее регулярно печатался только «Приазовский край».
– На ловца и зверь, Егор… Надеялся, что здесь могу вас увидеть, и повезло. Ведь вы вскрытие делали. Чем сможете поделиться?
В доме хорошо слышно, как звонят колокола в храме на площади. От первого удара пошла волна гула. Все замолчали, говорить было непросто. Штрорм, однако, терпеливо ждал ответа. В руках у него не было блокнота, но я мог поклясться, что прямо вижу в его глазах, как готовые строчки бойко прыгают в голове.
– Я знаю, ему руку отрезали. Но кто-то видел и обезображенное лицо. Что это было – нос, уши?
Удивительное дело, но говорил Штрорм всегда отрывисто, ставя слова почти в произвольном порядке, а писал свои репортажи красиво, не теряя логики и умело запугивая обывателей деталями. Не зная, насколько решил Курнатовский довериться Штрорму на этот раз и чем он может быть нам полезен, я решил отделаться общими фразами.
– Руки целы, отрезаны только пальцы. Вы вот знаете, что в Средние века был такой удивительный обычай? Сейчас его можно назвать «экспериментом следствия».
– Уводите разговор, Егор. И далеко уж очень, в Средние века! – понимающе посмеиваясь, Штрорм делал быстрые мелкие глотки из рюмочки.
– Нет-нет, мы ведь говорим про отрезанные пальцы. Так вот, считалось, что рука убитого буквально могла показать убийцу.
– И показывала?
– Точных сведений нет, но суть в том, что обвиняемый в преступлении должен был дотронуться до отрезанной руки убитого.
Это была одна из историй, с помощью которых я легко уводил человека с горячим воображением в сторону. Со Штрормом, конечно, не вышло.
– А в этом вашем деле отрезанные пальцы показали на убийцу?
– Если спрашиваете, есть ли на примете люди на подозрении, – я решил подкинуть немного правдивой информации, – то кое-кто есть.
– Скромничаете. Ян Алексеевич говорил, как вы помогли ему, точнее, определили время смерти, когда приглашенный врач ошибся, и в другой раз, когда указали орудие убийства – ножницы, верно? И потом, у вас прямо алхимический кабинет, ведь я был, видел. Все эти склянки, порошки, горелки… Уж в них должны находиться интересные ответы.
