В уличных часах вагона я отметил опоздание поезда — как всегда. Выскочил из вагона, уступив дорогу остальным пассажирам. Массивный чемодан звякнул о трещиненный асфальт. Кровь ударила в голову от яркого солнца на перроне.
Похоже, «Черный дембель. Часть 1 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Удивился, когда сообразил: три хмурых мужика догоняли именно меня. Остановился, придержал рукой скрывавший торт газетный колпак. Взглянул на двух незнакомых широкоплечих мужчин — молодых: на вид, не старше тридцати лет. Память подсказала, что я уже встречал эту парочку — вот только не уточнила, при каких обстоятельствах я пересекался с этими крепышами. А вот немолодого коротыша с лысой макушкой я узнал. Пусть он сегодня и был не при галстуке. Я тут же улыбнулся: сообразил, что «вечер перестал быть томным». Взвесил в руке торт.
— Стой, стервец! — повторил мужчина.
— Здравствуй, Степан Кондратьевич, — сказал я. — Ты сегодня не при галстуке? И даже без шампанского…
Степан Кондратьевич нахмурил брови, указал на меня пальцем и заявил:
— Это он, племяши! Тот самый бандит, что у меня шампанское отобрал!
Крепыши взглянули на меня — опустили взгляд на колпак из газеты.
— Дядька Степан, — сказал правый крепыш. — Так это же Чёрный! Старший сын дяди Лёни Чернова.
— Ну, так и что?
Обладатель лысой макушки насупился.
— Он же чемпион, — сказал левый крепыш. — По боксу. Перед армией республику брал.
Крепыши снова взглянули на моё лицо.
Посмотрел мне в глаза и Степан Кондратьевич.
— Нет, мужики, — сказал я. — Враньё. На республику я не поехал: заболел. А вот в области побеждал. Среди юношей. Но то ещё до армии было: три года назад.
— Ну, так и что?! — повторил Степан Кондратьевич.
Он посмотрел на крепышей, сказал:
— Так вас же двое! Справитесь!
Добавил:
— Шампанское ведь, старвец, у меня забрал!
Крепыши переглянулись, шмыгнули носами.
— Вечер добрый, мужики, — сказал я. — Пока ещё… добрый. Пока у меня руки заняты.
Я показал мужчинам накрытый газетой торт.
— Но если они освободятся, то я вашему дядьке челюсть-то набок сверну. За враньё. Обещаю.
Крепыши набычились.
— Ты… это… шампанское-то верни, Чёрный, — сказал правый. — Не дело это… стариков грабить.
— Тем более своих, поселковых, — поддакнул левый.
Степан Кондратьевич встрепенулся.
— Это кто тут старик?! — поинтересовался он.
Крепыши ему не ответили — они выжидающе смотрели на меня.
Порыв ветра приподнял дорожную пыль и смешал её со спиртным запахом, который источали встретившие меня мужчины.
— Уже вернул, мужики, — сообщил я. — В коляску мотоцикла положил. В мотошлем. Ещё в тот день, когда ваш дядька ту бутылку по пьяни в чужом дворе обронил.
— Было такое, дядька Степан? — спросил левый крепыш.
— Вспоминай, Степан Кондратьевич, — посоветовал я.
