Главный герой возвращается домой после службы в Советской армии, оказываясь в 1973 году. Перед ним предстает СССР во всем его величии, а его семья еще жива. Но странное ощущение — словно прожитые пятьдесят лет стерлись из памяти. Что произойдет в этой новой жизни?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Черный дембель. Часть 3 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Главный герой возвращается домой после службы в Советской армии, оказываясь в 1973 году. Перед ним предстает СССР во всем его величии, а его семья еще жива. Но странное ощущение — словно прожитые пятьдесят лет стерлись из памяти. Что произойдет в этой новой жизни?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой возвращается домой после службы в Советской армии, оказываясь в 1973 году. Перед ним предстает СССР во всем его величии, а его семья еще жива. Но странное ощущение — словно прожитые пятьдесят лет стерлись из памяти. Что произойдет в этой новой жизни?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Черный дембель. Часть 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я часто заморгал — Котова улыбнулась.
Взметнулись вверх руки.
Звякнули друг о друга наполненные пузырящимся напитком бокалы.
— С Новым годом! — повторила папины слова мама.
За моей спиной из динамиков телевизора доносилась торжественная музыка.
— С Новым годом! — хором воскликнули Кирилл и Инга.
— С Новым годом, — сказала Лена.
— С Новым годом, — произнёс я.
Улыбнулся маме, поочерёдно прикоснулся хрустальным бочком своего бокала к протянутым в мою сторону бокалам. Сделал небольшой глоток приторно сладкого напитка (вспомнил вкус «Советского шампанского»). Понаблюдал за тем, как Кирилл зажигал бенгальские огни — те ярко вспыхивали, разбрасывали по гостиной искры.
* * *Большая стрелка на настенных часах уже отклонилась от цифры двенадцать. Я прекрасно помнил, что именно Лариса Широва рассказала мне о девочке, замёрзшей в Новогоднюю ночь рядом проходившей между колхозными полями дорогой. По словам Ларисы, девочка не дождалась возвращения отца. Она встретила Новый год в компании бабушки. Ночью бабушка уснула, а девочка заскучала. И отправилась пешком в деревню Майское, где (по версии колхозника, рассказавшего Шировой историю появления придорожного креста) заночевал у любовницы её отец. По моим прикидкам, девчонка сейчас ещё находилась в тепле дома, выглядывала в окно — высматривала там своего непутёвого родителя (если колхозник Шировой тогда не приврал).
Колхозник говорил Ларисе, что бабка погибшей девочки твердила на похоронах о том, что уложила внучку спать примерно через час после боя курантов. И лишь тогда уснула сама, предварительно спрятав под новогоднюю ёлку подарок: новую куклу. Колхозник утверждал, что девочка прижимала ту куклу к груди, когда её нашли замёрзшей у дороги. Поэтому я пришёл к выводу, что девочка покинула дом бабки не раньше, чем через час после полуночи. За это время уснула бабка, а девочка наигралась подарком от Деда Мороза и вспомнила об отце. Пять километров по заснеженной дороге до поворота к летнему дому пятилетняя девчонка пройдёт часа за полтора, не быстрее. А Чижик доберётся туда примерно за два часа…
…Поэтому о том, что уеду «на три-четыре часа» «поздравлю друга» я сообщил папе и маме, когда на экране телевизора уже показывали новогодний «Голубой огонёк». Мама к тому времени уже налюбовалась подарком Кирилла и подушилась французскими духами. Папа примерил новые перчатки и внимательно рассмотрел этикетку на подаренной ему коньячной бутылке. А мой брат натянул «настоящие американские» джинсы. Родители и Кирилл выслушали моё сообщение, переглянулись. Хором заявили, что я сошёл с ума: нормальный человек, по их мнению, не помчался бы на мотоцикле в новогоднюю ночь «по холоду» за сотню километров от дома. Но я отшутился тем, что давно уже «не как все».
