Сегодня вы узнаете о жестокости капитализма и то, как рабство продолжает существовать в современной России. В зале плещет слабый свет от одной лампы, а вокруг клубится дым от сигарет, словно стена гнета. Слушая мое резкое объяснение, вы поймете страшные тайны советской жизни и осознаете роль каждого гражданина в благославении своего народа....
Похоже, «Черный дембель. Часть 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С грустью посматривала на дверь кабинета, где нам предстояло сдать экзамен комиссии во главе с профессором Барановым.
Ещё издалека я отметил, что Котова не выглядела здоровой. Об этом говорил и потухший взгляд Котовой, и носовой платок, что то и дело появлялся у Лены в руках. «Лекарство Тороповой не сработало», — подумал я.
Пожал руки толпившимся в коридоре парням, ответил на приветствия девчонок.
— Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера, — соврал я Котовой.
Лена подняла на меня воспалённые глаза — я прочёл в них усталость и грусть.
— Голова… тяжёлая, — пожаловалась Котова. — И болит.
Я удивлённо вскинул брови: почувствовал хлынувший от Лены хорошо узнаваемый запашок алкогольного перегара — он смешался в воздухе с ароматом «Иоланты».
— Котова, — тихо сказал я. — Ты… водку пила вчера?
Лена кивнула. Поёрзала на подоконнике. Прислонилась плечом к стене.
— Это Наташино лекарство, — сказала она. — Водка с перцем. От простуды.
Котова содрогнулась всем телом и сообщила:
— Такая гадость!.
Она покачала головой, шмыгнула носом. Я отметил, что место рядом с ней на подоконнике пустовало. Хотя на соседнем подоконнике примостились сразу трое парней.
— И сколько ты выпила? — спросил я.
Лена повела плечом и печальным голосом ответила:
— Стакан. Перед сном. Наташа так велела.
Она вздохнула, повторила:
— Такая гадость!..
Я покачал головой, взглянул на Торопову — Наташа спряталась за спину побледневшего вдруг Артурчика.
— Ну, вы, блин, даёте, — сказал я.
Глава 6
На экзамен я пошёл в составе первой пятёрки. С пачкой исписанных мелким почерком шпаргалок в кармане, которые я за рубль арендовал у предприимчивого Васи Ковальчука. Никакого волнения перед экзаменационным испытанием не испытывал — хотя на изучение экзаменационных вопросов в этой новой жизни не потратил ни минуты. Записи «отлично» в зачётке меня теперь не интересовали. Я решил для себя, что согласен на скромное «удовлетворительно».
Я вошёл в кабинет и первым делом пожал руки всем представителям приёмной комиссии (тех мой поступок удивил и слегка смутил).
