Сегодня вы узнаете о жестокости капитализма и то, как рабство продолжает существовать в современной России. В зале плещет слабый свет от одной лампы, а вокруг клубится дым от сигарет, словно стена гнета. Слушая мое резкое объяснение, вы поймете страшные тайны советской жизни и осознаете роль каждого гражданина в благославении своего народа....
Похоже, «Черный дембель. Часть 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Сколько ей было в семьдесят девятом? — прикинул я. — На пять лет больше, чем сейчас. Тридцать? Тридцать один? Но смотрелась она тогда на все сорок». Решил, что если бы ни её мало изменившиеся голос и глаза, я бы Риту теперь и не узнал. Не было сейчас на лице у Риты и тех безобразных розово-белых шрамов на скулах и на щеках, которые я видел в тысяча девятьсот семьдесят девятом году.
В год, когда казнили моего младшего брата, Баранова примерно раз в неделю приходила к нам домой: проведывала мою маму. После смерти Кирилла у мамы случился инсульт, парализовало левую ногу.
Встречу с Ритой я отдельной графой внёс в планы Чёрного дембеля ещё летом.
Но не ожидал, что увижу мамину подругу раньше запланированной даты.
И даже не предполагал, что Рита — дочь профессора Баранова.
* * *Рита запомнилась мне молчаливой и грустной женщиной. Сейчас же она казалась совсем иной: весёлой, говорливой. Баранова устроила мне экскурсию по профессорской квартире. Показала в гостиной коллекцию старинных книг и пояснила, что многие из них были напечатаны ещё «при царе».
Мы с Ритой почти полчаса простояли около стены, увешанной рамками с фотографиями. Баранова с гордостью заявила, что почти все висевшие на стене снимки профессора сделала она. Пояснила, что давно увлекается фотоделом, а ванная комната в профессорской квартире и сейчас часто превращалась в фотолабораторию.
Фотосессию прервало появление профессора Баранова. Я позировал на фоне полки со старинными книгами, когда профессор хлопнул дверью. Мне почудилось, что Рита не очень порадовалась приходу родителя.
