Сегодня вы узнаете о жестокости капитализма и то, как рабство продолжает существовать в современной России. В зале плещет слабый свет от одной лампы, а вокруг клубится дым от сигарет, словно стена гнета. Слушая мое резкое объяснение, вы поймете страшные тайны советской жизни и осознаете роль каждого гражданина в благославении своего народа....
Похоже, «Черный дембель. Часть 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А у него есть невеста?
Котова растеряно заморгала — посмотрела мне в глаза.
— У Олега? — переспросила она. — Невеста?
Лена улыбнулась, словно услышала шутку.
— Нет, конечно!
Она помотала головой — её волосы заблестели на солнце.
С ветки каштана вспорхнули воробьи, отругали нас гневным чириканьем.
— Почему: конечно? — спросил я. — Он нормальный парень. Молодой, высокий, не урод. Почему не женился?
Котова хихикнула (мне показалось, что нервно).
— Потому что он нас боится, — сказала она. — Нас — я имею в виду девчонок.
Солнце спряталось за облака.
Лена вздохнула. Пока мы шли к общаге, она рассказала мне полдюжины историй о печальных взаимоотношениях её старшего брата и женщин (печальных историй: в первую очередь, для Олега Котова). Из её рассказов я сделал вывод, что она напрасно оговаривала брата: Олег женщин не боялся, но при виде красивых девчонок впадал в ступор и отчаянно тупил. Из рассказов Котовой следовало, что Олег в присутствии представительниц прекрасного пола становился робким и стеснительным, неразговорчивым (он буквально: терял дар речи).
— Лена, — сказал я. — Ты говорила, что твой брат увлекался фотографией. Я ничего не перепутал?
Котова кивнула.
— Почему увлекался? Олег и сейчас часто фотографирует.
Я улыбнулся, сказал:
— Это прекрасно, просто восхитительно.
Из-за тучи вновь выглянуло солнце — оно осветило смуглое лицо Котовой.
— Лена, а давай, мы твоего брата женим? — предложил я.
Котова хохотнула.
— Олега? На ком?
Она взмахнула рукой.
— Есть у меня на примете одна кандидатура, — сказал я. — Умница, красавица и любит фотографировать. Прекрасный вариант невесты для молодого советского милиционера Олега Котова.
Лена сощурила глаза, выпустила мою руку.
— Сергей, ты о ком говоришь? — спросила она. — Я знаю эту женщину?"
"На переносице между бровей у Котовой появилась вертикальная морщина.
— Ты её видела пару раз… — сказал я, — ну, может не пару, а раз десять. Я говорю о профессорской дочке: о Рите Викторовне Барановой. Согласись: замечательная кандидатура. В её присутствии Олегу и разговаривать не придётся.
Котова нахмурила брови (морщина на переносице стала глубже), недоверчиво смотрела мне в лицо.
И вдруг она рассмеялась: звонко, заразительно.
— Серёжа, ты пошутил? — спросила она.
