Ветер колебал дремучий лес, где скворцы перелетали от кустарника к кустарнику, как будто они сами прятались. Подсолнечник ярко пылал в небе, сверкая на земле и глазах Котовой, которая с любопытством и испугом смотрела на гостей из другой планеты — черных дембельцев. Отчего-то она чувствовала себя защищенной от всего мира в этом уединенном уголке природы....
Похоже, «Черный дембель. Часть 4 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я тебя уничтожу.
Он вновь мне напомнил того Игоря Матвеевича Сельчика, которого я знал в прошлой жизни и которого когда-то ненавидел. «…Где-то далеко в памяти моей…» — пели со сцены. Я усмехнулся, покачал головой.
— Игорь Матвеевич, ты так и не понял, почему я столько распинался перед тобой, и почему пока не перешёл к сути дела. А ведь я перед тобой не хвастался. Все эти рассказы о Москве, о театре… ты не уловил их основной и главный посыл. Признаюсь: я этим фактом слегка разочарован. Потому что считал тебя более сообразительным.
Я вздохнул и произнёс:
— Ничего страшного, Игорь Матвеевич. Сейчас я тебе всё заново растолкую. В простых выражениях обрисую сложившуюся ситуацию.
Глава 23
«…Где-то далеко, очень далеко…» — всё ещё звучала песня в зале ресторана «Московский». В её мелодию вплетался смех, позвякивание посуды и гул человеческих голосов (это разговаривали друг с другом гости ресторана). Блестели хрустальные люстры. Рядом с моей головой проплывало очередное облако табачного дыма.
Я постучал пальцем по скатерти рядом с цветной фотографией и произнёс:
— Игорь Матвеевич, ты до сих пор думаешь, что смотришь на меня снизу вверх только потому, что я выше тебя ростом.
Я снова постукиванием пальца привлёк внимание Сельчика к фотографии.
— Но ты не заметил, что я смотрел на тебя сверху вниз, даже когда твоя голова была выше моей, — сказал я.
Хмыкнул и продолжил:
— Всё дело в том, что мы с тобой сейчас находимся на разных ступенях иерархической лестницы. Понимаешь? Игорь Матвеевич, ты всё ещё барахтаешься в болоте нашего провинциального городка. А я уже поглядываю на тебя с верхних этажей московских высоток.
— Что ты несёшь, пацан?
— Объясняю тебе ситуацию.
Я сощурил глаза.
— Не спрашивай себя, Игорь Матвеевич, о том, как ты поступишь со мной. Задайся вопросом, как я поступлю с тобой. Поинтересуйся, почему мы разговариваем сейчас в ресторане; а фотографии твоего сына всё ещё лежат на этом столе — они не на пути в Москву.
