Автор
В черной комнате пахло дымом, воском и алкогольными ароматами. Здесь росли необычные растения: кактусы, фиалки и даже маленькая финиковая пальма, прижавшись к хрупкой женщине-коту, которая держала его на себе, словно владелица лошади.
Похоже, «Черный дембель. Часть 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Что там? — спросила Лена. — Тоже сны?
Я накрыл папку рукой, ответил:
— Это ещё не случилось.
— Кто-то умрёт?
— Да.
— Кто? Я их знаю?
— Кого-то знаешь. Кого-то нет.
Котова вздохнула. Она смотрела на прижатые моей ладонью серые листы. Будто силилась прочесть на них хоть что-то."
"— Серёжа, тебе так часто снятся страшные сны? — спросила она. — Об убийствах, о кладбище, о несчастных случаях. Не представляю, как ты с этим справляешься. Я бы на твоём месте неделями не спала. Чтобы не видеть… всего этого.
Лена показала на папку. Я усмехнулся.
— Не только страшные. Всякие. И записал я воспоминания не только о трагедиях.
Я заглянул в папку, отыскал в ней нужные «документы». Протянул их Котовой.
— Вот, взгляни.
Лена пробежалась глазами по строкам на первой странице, удивлённо приподняла брови и спросила:
— Ты написал о том, как вы с отцом смотрели телевизор?
— Я написал о том, как мы с папой смотрели футбол. Матч за Кубок обладателей кубков УЕФА.
Котова дёрнула плечами. И тут же поправила рубашку.
— Что в этом необычного?
— Это финальный матч, который состоится в следующем году, в мае. Понимаешь? Наши победят! Футбольный клуб из СССР завоюет Кубок обладателей кубков УЕФА!
— Серьёзно? — удивилась Лена.
Она вновь взглянула на мои записи о «просмотре телевизора» и сказала:
— Мой папа и Олег обрадуются. Они любят футбол.
— Вся страна обрадуется, — заверил я. — Взгляни и вот на это. Здесь тоже о просмотре телепередачи.
Передал Котовой «документ».
— А там что?
— Международный музыкальный фестиваль «Золотой Орфей», который пройдёт следующим летом в Болгарии, — сказал я. — Алла Пугачёва получит там Гран-при — золотую статуэтку Орфея.
— Алла Пугачёва?
— Сейчас она выступает вместе с ВИА «Весёлые ребята».
Мои воспоминания о фестивале, транслировавшемся по Центральному телевидению СССР (четвёртого июля тысяча девятьсот семьдесят пятого года), Котова удостоила лишь мимолётным взглядом.
— Но там ведь у тебя остались записи не только о телепередачах? — сказала она, показала на папку.
— Не только.
Я взял следующий «документ», показал его Лене.
Сказал:
— Это событие произойдёт седьмого ноября. Через полторы недели. Это не про футбол и не про пение. Тут речь о человеческих жизнях. В этом деле мне понадобится твоя помощь.
