Мой глаза устремлены на тонкий динамик, выпавший из моего уха. Веселье неожиданно сменилось любопытством. Что от меня хочет этот Следователь и зачем ему нужен я? Угрызения совести возвращают мне осторожность. Черный код дрожит под моими пальцами, его тайны оживают с каждым нажатием кнопки....
Как всегда, пострадали самые безобидные люди. Я заставила Тулу спасаться бегством, а этот парень оказался на ее пути. Как и все остальные.
Пальцы Даака обхватили мое запястье, словно наручники.
— Если ты что-то знаешь, Перриш, сейчас самое время обо всем рассказать.
— И тебе тоже.
— Я уже выложил все, что мне известно.
— Ну, тогда слушай. Мне позвонили друзья и сказали, что исчезли их прорицатели. Я стала наводить справки, и из-за этого погибло несколько человек. Наконец я попала к Далатто. А куклы привели меня сюда.
— А какое тебе дело до пропавших прорицателей? — спросил Даак резко.
— Я должна кое-кому заплатить долг. Кроме того, меня тоже интересуют духи.
Он разжал пальцы, и я потерла запястье.
От запаха крови и блевотины меня начало мутить. К тому же не было сил смотреть на неподвижно застывшего Столовского. Поэтому я подошла к окну и выглянула на улицу.
Два ноль в пользу Тулу. Если Столовский умрет, я придушу ее на месте. Я помогла отнести носилки в медицинскую лабораторию.
Глаза Даака опять горели фанатизмом и жаром, что я так не любила. Он стал очень мрачным и совершенно безжалостным.
Если кто-то причиняет вред друзьям Даака, то наживает себе смертельного врага. В этом Лойл похож на меня.
Вот только я в подобных случаях не исхожу из генеалогии.
Пожалуй, пришла пора отправляться в путь. Теперь для меня было главным то, что Тулу утащила Мэй.
* * *Я еще никогда там не бывала и, честно говоря, не слишком об этом жалею. Я даже толком не знала туда путь. Поэтому руководствовалась лишь показаниями компаса.
По прямой Терт тянется с севера на юг примерно на сотню километров. Но дело в том, что по прямой там не ходят. И чем ближе подходишь к центру, тем становится опаснее.
Если Торли, Пластический городок и даже Шлак живут за счет торговли, то Дис — это совсем другое дело, а если верить слухам, вообще другой мир.
Я мчалась до тех пор, пока не закололо в груди, а по лбу не заструился ручьями пот. Тогда я перешла на шаг, слегка пришла в себя и подошла к уличной торговке, чтобы перекусить.
Ручка чемоданчика резала мне руку. Кажется, он становился все тяжелее. Я опустилась на колени, открыла его, и… перепугалась до смерти.
