Автор
Майор Сэндз с опаской принимает ухаживания госпожи Удача. Его опыт показывает, что эта женщина предпочитает награждать неподвластных, несмотря на ее собственные дурные поступки. В книге "Черный Лебедь" вы окунетесь в мир, где судьба обещает больше золота, чем ума может разобрать....
Однако капитан остался верен избранной тактике.
— Любезен? А с чего мне с тобой любезничать? – возразил он и сплюнул, желая подчеркнуть свое презрение к нему.
— О, неужели не с чего? Честное слово, Том, ты ведешь себя на редкость вызывающе!
— Вызывающе! О-го-го! Месье считает, что я веду себя вызывающе! Ты, как и все твои бравые сородичи, привык прятаться за чужие спины: пускай, мол, другие грызутся, а сам — в кусты.
— И ты действительно в этом уверен?
— Не слепой — вижу.
Тут в разговор решил вмешаться Уоган:
— Ну чего вы, в самом-то деле! Лучше вспомните про караван и помиритесь, как старые добрые береговые братья, – ради общего-то дела!
— Я этого только и жду, Уоган, – сказал де Берни.
Зная взбалмошный характер Лича, он очень надеялся, что капитан первый бросит ему вызов. И его надежда оправдалась.
— Его честь! – насмешливо воскликнул Лич.
Он расхохотался и подмигнул Уогану, чтобы тот разделил с ним радостный смех, прозвучавший как оскорбление.
Но здоровяк ирландец, как ни странно, был серьезен. В его глазах мелькнула тревога. Хотя лицо казалось по-прежнему гордым, как и голос де Берни, когда француз спросил:
— Не скажешь ли, капитан, что это тебя эдак рассмешило?
— Ты, черт бы тебя побрал! Ты со своей честью, трус вонючий!
Мгновение спустя Лич пошатнулся, получив увесистую пощечину, которой неожиданно наградил его француз.
Едва устояв на ногах, растерянный и взбешенный, Лич отступил на пару шагов. Его лицо побелело как полотно, глаза полыхнули дьявольским огнем. Он принялся расстегивать камзол.
— Клянусь всемогущим Господом! Сейчас я выпущу из тебя кишки, мерзкая гадина, чтоб ты знал!.
— Стой, капитан! Пресвятая дева! Стой же! – крикнул Уоган.
Лич тут же набросился на него:
— Ты что, думаешь, я собираюсь терпеть оплеухи от всяких проходимцев? Я успокоюсь только тогда, когда выпотрошу его как вонючую курицу!
На губах у него выступила пена, глаза безумно сверкали.
В отчаянии Уоган стал ломать себе руки. Он попробовал удержать капитана, но тщетно: тот, разразившись проклятьями, грубо отпихнул его. Уоган растерянно смотрел на де Берни.
