Автор
Майор Сэндз с опаской принимает ухаживания госпожи Удача. Его опыт показывает, что эта женщина предпочитает награждать неподвластных, несмотря на ее собственные дурные поступки. В книге "Черный Лебедь" вы окунетесь в мир, где судьба обещает больше золота, чем ума может разобрать....
Только один раз попробовал он вступить в разговор — когда лейтенант Шарпл выдвинул условие о его выдаче. Он принялся горячо возражать, да и понятно — ведь речь шла о его жизни или смерти.
— Возвращайтесь к Моргану, – сказал он, не дав парламентеру вымолвить и слова, – и передайте ему, что, если он и дальше будет настаивать на этом, мы уйдем в заросли и…
Однако Холлиуэл резко оборвал его:
— Клянусь преисподней, – проворчал он. – Это черт знает что. Морган может пустить «Кентавр» на дно, а «Черный Лебедь» расстреляет из пушек — разобьет в мелкие дребезги, и тогда все мы здесь сгнием, но сперва передохнем с голоду.
— Полегче! Полегче! – вставил Бандри. – Нас не так-то просто одолеть. Кругом лес, так что построить новый корабль для нас раз плюнуть.
— Прошу запомнить, сэр Генри человек решительный, – с твердостью ответил лейтенант. – И вам нелегко будет тягаться с ним. Если вы бросите ему вызов, будьте уверены, он оставит здесь один корабль, чтоб никто из вас не смог и носу показать на берег. У вас только один выход — подчиниться его приказу.
Завязался спор. Уоган, заскулив, поддержал послание сэра Генри.
— Угу, черт возьми! А что нам еще остается делать? Паршиво, конечно, сдавать Чарли… Но что поделать, раз вопрос стоит так: либо он, либо мы все?
— Эвон как хреново все вышло! – откровенно признался Холлиуэл.
Однако Бандри, видевший дальше всех, настаивал на неподчинении. Если де Берни будет с ними, а их корабли останутся целы и невредимы, пускай и без пушек, они еще смогут за себя постоять. Поэтому он попросил передать Моргану, что с него хватит и одного Лича. Но лейтенант твердо стоял на своем. Он коротко ответил, что не уполномочен обсуждать другие вопросы — ему велено просто передать условия сэра Генри. К тому же, заметил он, в их положении вряд ли можно рассчитывать на более великодушные условия.
Бандри повернул рябое лицо к де Берни.
— Я сделал все, что мог, Чарли, – сказал он и безрадостно пожал плечами. – Ты ведь слыхал?
Де Берни стоял гордый и непреклонный.
— Я-то слыхал. И все понял.
