Автор
Майор Сэндз с опаской принимает ухаживания госпожи Удача. Его опыт показывает, что эта женщина предпочитает награждать неподвластных, несмотря на ее собственные дурные поступки. В книге "Черный Лебедь" вы окунетесь в мир, где судьба обещает больше золота, чем ума может разобрать....
— Да неужели? – спросил он. – И вы смеете это утверждать после всего, что здесь только что произошло?
Де Берни вымученно улыбнулся:
— Значит, вы все слышали. Так знайте, и вы, мисс, тоже: кем бы я ни был, пока я с вами, опасность вам не грозит.
Мисс Присцилла взглянула на него с тревогой:
— Неужели то, что вы сказали этому пирату, – правда? Неужто вы действительно связались с этими… людьми?
После долгого раздумья де Берни ответил:
— В вашем вопросе прозвучала нотка сомнения, – заметил он наконец.
— Выходит, вы намеренно вытребовали у Брэнсома разрешение командовать батареей?
— Вот тебе раз. (Француз пожал плечами.) Зачем об этом вспоминать? Вы должны помнить о другом: сейчас, по крайней мере, я вырвал вас из лап Лича и его шайки. Если слово буканьера для вас что-нибудь да значит, поверьте, я пошел на это единственно ради того, чтобы вы могли вернуться в Англию живой и невредимой. Однако, к сожалению, с возвращением придется повременить.
С этими словами он покинул их и отправился на палубу.
В погруженном во мрак коридоре он резко подался в сторону, чтобы не споткнуться о чье-то тело — то был труп Сэма; видно, когда бедняга преградил буканьерам дорогу в кают-компанию, они убили его на месте.
Наконец он ступил на палубу, она действительно напоминала бойню, сплошь заваленную окровавленными телами команды «Кентавра», и среди них — только три или четыре трупа буканьеров, которых эти несчастные успели уложить перед тем, как пираты сокрушили их сопротивление.
Капитан Брэнсом лежал с проломанной головой у люка на нижнюю палубу.
Де Берни мысленно представил, как на голову несчастного капитана обрушился страшный удар — ничего не скажешь, достойная награда за неустанные труды и отвагу… Однако ни один мускул на бесстрастном лице француза не выдал его чувств.
