Автор
Майор Сэндз с опаской принимает ухаживания госпожи Удача. Его опыт показывает, что эта женщина предпочитает награждать неподвластных, несмотря на ее собственные дурные поступки. В книге "Черный Лебедь" вы окунетесь в мир, где судьба обещает больше золота, чем ума может разобрать....
— Надеюсь, этот подлый злодей не очень вас напугал.
Она вздрогнула и проговорила:
— Слава Богу! Да, слава Богу, что вы пришли!
Ее слова, исполненные страсти и благодарности, видимо, разбудили утихший было гнев де Берни.
— Пусть этот пес тоже возблагодарит небо, потому что, если б я опоздал, мне наверняка пришлось бы прикончить его.
Мисс Присцилла стиснула его руку и, приблизившись лицом к его лицу, тревожно взглянула ему прямо в глаза:
— Вы больше не допустите этого? Вы же сделаете так, чтобы это больше не повторилось?
Бледные губы француза искривились в горькой улыбке.
— Я не смею, – признался он. – Еще ни разу в жизни мне не требовалось столько выдержки, сколько сейчас, ибо не могу я сделать того, что навлечет на всех нас погибель. О силы небесные! Как это было ужасно!
В возгласе, что вырвался из глубины отважного сердца де Берни, казалось, переплелись самые разные чувства: гнев и боль, нежность и самоотречение и какой-то надрыв. Девушка поняла их, и этот возглас привел ее в себя.
— Обещайте никогда не оставлять меня одну, пока мы пробудем здесь."
"— Разумеется! – с волнением ответил он. – Неужели вы думаете, я позволю себе еще раз оставить вас одну, когда вам угрожает такая опасность?
Он склонился к ее белокурой голове, лежавшей у него на груди, и благоговейно припал к ней губами; в эту минуту он едва ли сознавал, что делает, – слишком велики были его волнение и страх за ее участь.
В тот же миг майор, не перестававший удивляться случившемуся, счел уместным напомнить о себе, недовольный тем, что мисс Присцилла, всего лишь минуту назад вырванная из рук одного буканьера, тут же оказалась в объятиях другого.
— Честное слово!.. – в недоумении воскликнул он, решительно выступив вперед.
Его возмущенный голос вернул де Берни в действительность. Француз тотчас пришел в себя. Не шелохнувшись, все так же продолжая обнимать девушку, он скороговоркой процедил сквозь зубы:
— Хотите все испортить, болван вы эдакий? Разве непонятно — все должно выглядеть так, будто она моя жена.
Вздохнув с облегчением, майор сказал:
— Прошу извинить меня, Берни. (Он в нерешительности топтался на месте.) Но я, как брат, естественно, тоже имею право быть здесь, чтобы ее успокоить. Я вовсе не собираюсь вас выдавать.
Однако мисс Присцилле показалось, что комедия слишком затянулась.
