Я с головы до ног окутал холодным зловещим покалечиванием под мостом. Вздохнула тишина: Разрушитель исчез в водовороте, но я сам видел его? Или же это был исполнитель из числа простых, посланный проверить бомбы? Черный лис Шива скользнул мимо моих глаз как невидимка, ускользая от злосчастного случая....
Похоже, «Черный лис. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И просто выровнял ботинки по линии ковра…
Она заметила. Оценила. И показала это чуть заметной улыбкой.
— Так что вы будете пить, Владимир?
— Мне нравится крепкий чёрный чай с молоком и сахаром.
— Отличный выбор. Буду тоже самое.
Я ожидал, что она позвонит в колокольчик, или хлопнет в ладоши, или, на худой конец, к нам просто кто-то войдёт и примет заказ… Но всё оказалось гораздо проще и эффектнее. Поднос просто появился на низком столике между нами.
Белый квадратный чайник, чашки, сахарница с зернистыми кубиками, жестяная коробка с печеньем… Я хлопал глазами как ребёнок, которому показали фокус.
— Не буду вводить вас в заблуждение, — сказала женщина. — Никакой материализации. Всё было готово заранее, и поднос дожидался на кухне. Я просто переместила его сюда.
— Значит, вы знали, что я буду чай с молоком?
— Это моя работа.
Изящно наклонившись, она наполнила две чашки — по комнате поплыл очень приятный густой аромат. — И протянула одну мне, держа за блюдце.
Когда я принимал чашку, фарфор чуть слышно звякнул — у меня дрожали руки.
— Итак, Шива, — сказала она, пригубив чай и непринужденно пристроив чашку с блюдцем себе на колени. — Мне сказали, что он разрушил уже шесть миров. Что он — профессионал, такой же, как и вы. И что его чертовски трудно поймать.
— Впервые мы услышали о нём на Шариа, — откликнулся я. — И сначала не придали значения. Там и так всё было плохо: правоверные террористы закладывали бомбы, экстремисты левого толка привлекали последователей обещаниями вечной жизни — не где-то за чертой.
— Как это?"
"— Не важно, — я поставил пустую чашку на столик. — Шариа, с его воздушными храмами, висячими садами и прозрачными гибкими мостиками уже нет. Никто не услышит чеканных бейтов Абу Муслима, никто не увидит бешеной пляски храмовых танцовщиц… Себе в пупок они вставляли драгоценный камень. И если этот камень во время вращения бёдрами выпадал… Впрочем, как я уже сказал, всё это не важно.
— А сам ушел в следующий мир, — Салтыкова нетерпеливо постучала тапочкой по ковру.
