Я с головы до ног окутал холодным зловещим покалечиванием под мостом. Вздохнула тишина: Разрушитель исчез в водовороте, но я сам видел его? Или же это был исполнитель из числа простых, посланный проверить бомбы? Черный лис Шива скользнул мимо моих глаз как невидимка, ускользая от злосчастного случая....
Похоже, «Черный лис. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
.
А… Почему нет?
Дарья сказала, костюм — прототип космического скафандра. Но в скафандрах ВСЕГДА есть связь. В безвоздушном пространстве особенно не поболтаешь, и рацию держать нечем. В шлеме обязательно есть переговорное устройство.
— Любава? — на пробу сказал я тихонько.
— Наконец-то ты додумался, что мы можем общаться."
"Голос самодовольный и торжествующий. Настолько, что я чуть не пожалел о своей затее.
— Любава, не ходи к штабу. А если ты уже там — убирайся. В бункере ловушка. Любава, слышишь меня? Не ходи к штабу!
Я боялся, что она воспримет мои слова, как провокацию.
— Любава, у тебя наверняка есть способ убедиться, что меня там нет, — сказал я. — Я нахожусь у западной стены, в левом нижнем углу. У пулемётного дота.
— Тогда подними голову и внима-а-ательно посмотри перед собой.
Я послушался.
Трава в трёх метрах от меня вдруг пошла рябью, на мгновение в зелёном контуре обозначились очертания лежащей на животе девушки. И всё прошло.
Я моргнул. Захотелось протереть глаза — не думал, что эти костюмы НАСТОЛЬКО хороши. Значит, я и вправду зря предпринимал все эти меры маскировки. Мог бы просто пройти через плац, — я горько улыбнулся. — Никто бы даже не почесался.
— Ты всё знала, — сказал я сердито.
— Не обязательно говорить вслух, — теперь голос Любавы звучал намного глуше, и чуть невнятно. — Можешь обозначать слова, не разжимая губ, вокализатор на горле будет считывать звуки.
— Ты знала, что штаб — это ложная цель.
— Ну, не настолько я коварна. Я уже приближалась к штабу, когда заметила этого майора с подносом. Так случилось, что я знаю его лично: это Щербатов, главный прихлебатель Разумовского. Получил внеочередное звание буквально на днях. Нетрудно было совместить поднос с завтраком в его руках с этим неприметным дотом, в котором, если подумать, довольно удобно держать узника.
— Но почему он шел по части так открыто? Ведь не только у нас могли возникнуть вопросы о нелепости происходящего.
— Ты плохо знаешь Разумовского. — Во вверенной ему части уже давно никто не задаёт лишних вопросов.
— Отлично. Тогда согласуем действия.
— Ой, да ладно тебе. Уже ничего не нужно согласовывать. Просто войдём туда и освободим принца.
— Тебе особое удовольствие доставляет произнесение титулов, верно? Его зовут Фудзи. Так он хочет сам.
— Извини. Привычка.
— Избавься от неё. У агента не должно быть привычек.
