Я с головы до ног окутал холодным зловещим покалечиванием под мостом. Вздохнула тишина: Разрушитель исчез в водовороте, но я сам видел его? Или же это был исполнитель из числа простых, посланный проверить бомбы? Черный лис Шива скользнул мимо моих глаз как невидимка, ускользая от злосчастного случая....
Похоже, «Черный лис. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но я почувствовал, как трещит кость, пошатнулся…
— Эй, не спать! — рыжий хвост мелькнул перед самым лицом.
Опять выстрел. Мимо.
Полковник целился спокойно, как на стрельбище. И теперь — я проследил траекторию — пытался попасть в Любаву.
А позади него скапливались новые люди: рядовые, сержанты, прапорщики и офицеры — они бежали к нам сплошной стеной, у каждого какое-нибудь оружие.
Скомандуй полковник «Пли!» — и они не задумываясь дадут залп.
Вероятно, по части объявили, что мы — злоумышленники, проникшие за периметр с террористическими целями…"
"Вряд ли кто-то знает, что в доте Разумовский держит пленника.
— Вы окружены! — голос принадлежал не полковнику. Ну конечно. Тот самый Щербаков, который приносил обед. — Сдавайтесь! И вам будет гарантирован справедливый суд.
— Ага, как же, — фыркнула Любава, виртуозно отбиваясь от двух синобу. — Застрелят, как только мы остановимся. А потом скажут, что так и было… Проникновение в часть с преступными намерениями подпадает под военный трибунал. Расстрел на месте, без суда и следствия.
А я думал о Фудзи.
«Я туда не вернусь» — вот что он сказал первым делом, как только очнулся. «Я туда не вернусь».
Прозвучала команда на японском, и синобу, словно по волшебству, растворились в тенях.
Сейчас нас убьют, — подумал я и бросился к Любаве.
Толкнуть её в дот, к Фудзи, запереть вход своим телом и выставить магический щит. Какое-то время я продержусь, а там останется надеятся на мадам Салтыкову.
Любава говорила, что она всё время за нами следит.
Но я не успел. Смог только поймать Любаву за руку, и развернуть лицом ко входу в дот, но оттуда уже летел золотой вихрь, в лохмотьях, оставшихся от клубного пиджака, с просвечивающей тут и там голой кожей, со следами ожогов, — но всё же выглядел он гораздо лучше, чем пять минут назад, когда мне пришлось его оставить.
На ходу Фудзи вскидывал руки, ладонями вперёд. Я хорошо помнил этот жест. В прошлый раз, повинуясь ему, в воздух взлетело несколько автомобилей…
— Ложись! — закричал я, и дёрнул Любаву к земле.
Но девушка и сама догадалась, что сейчас будет. Присев, она покатилась по ступенькам вниз, увлекая меня за собой туда, к входу в дот, за спину Фудзи…
Это было, как ударная волна. Никакого звука, никакого ветра — вообще ничего. Но солдаты вдруг начали падать, как срезанные колосья.
Кто-то успевал выстрелить, кто-то — даже пустить целую очередь.
