Я с головы до ног окутал холодным зловещим покалечиванием под мостом. Вздохнула тишина: Разрушитель исчез в водовороте, но я сам видел его? Или же это был исполнитель из числа простых, посланный проверить бомбы? Черный лис Шива скользнул мимо моих глаз как невидимка, ускользая от злосчастного случая....
Похоже, «Черный лис. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже не надевая очков, откуда-то она всё знала.
— Импланты, — шепотом ответила Любава, пока госпожа секретарь, уйдя в себя, что-то обсуждала с невидимым собеседником. А может, отдавала приказы, руководила сопротивлением… — Тётя пережила сложнейшую операцию на мозге. У неё была травма… В общем, заодно ей вживили в голову что-то вроде микрочипа.
— Киборг? — я вновь был удивлён.
Как-то вечером, за бокалом вина, Соболев показал мне одну забавную вещицу. Называется «матрёшка». Такая деревянная кукла — шкатулка. Открываешь — а в ней кукла поменьше, и так — до тех пор, пока самая маленькая матрёшка не станет величиной с горошину…
Мир Тикю напоминал мне такую шкатулку.
— Тётя не любит, когда о ней так говорят, — хитро улыбнулась Любава.
— Но за глаза её так называют буквально все, — кивнул Фудзи."
"Я вспомнил, как недолюбливал эту женщину Колян. Он утверждал, что у Мадам везде есть глаза. Он прекрасно знал о её возможностях.
Благодаря своему… апгрейду Салтыкова могла напрямую общаться с «мальчиками», подключаться к уличным видеокамерам, внедряться в компьютерные сети…
Она всеведуща, — благоговейно подумал я.
Мы мчались сквозь Москву на лимузине, который постоянно атаковали — с воздуха, с земли, и даже из канализационных люков.
Об этом я узнал чуть позже, а пока мы четверо сидели, накрепко пристёгнутые к противоперегрузочным креслам, чувствуя, как салон наклоняется в ту или другую сторону, подпрыгивает или проседает.
Иногда в ушах раздавался негромкий свист, временами барабанные перепонки закладывало наглухо — защитная система автомобиля успевала компенсировать всё, что насылал на нас изобретательный гений графа Бестужева.
— Чувствую себя макрелью в консервной банке, — пробормотал себе под нос Фудзи. Но Салтыкова услышала, хотя и сидела в данный момент в очках, просматривая гигабайты информации.
— В хорошо укреплённой консервной банке, — откликнулась она. — С отличными ходовыми качествами.
— Мы едем в Кремль? — спросил я.
Если подумать, резиденция государя была самым безопасным местом в стране.
— Кремль атакован, — ответила Салтыкова. — Красная площадь заблокирована войсками.
— Значит, переворот, — Принц Константин, мягко говоря, вовсе не прыгал от радости.
И я его понимаю: будучи подростком он пережил один переворот — и ничего хорошего о нём сказать не может.
— Переворот, — эхом откликнулась Любава. Лицо её сделалось строгим и чужим, в глазах поселилась взрослая грусть.
