Я с головы до ног окутал холодным зловещим покалечиванием под мостом. Вздохнула тишина: Разрушитель исчез в водовороте, но я сам видел его? Или же это был исполнитель из числа простых, посланный проверить бомбы? Черный лис Шива скользнул мимо моих глаз как невидимка, ускользая от злосчастного случая....
Похоже, «Черный лис. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но только по одной причине: я не знал, что друзья приходят в дом для того, чтобы арестовать хозяев.
— Арестовать? — глаза Алексея распахнулись в притворном удивлении. Оставаясь такими же холодными, как арктический лёд. — Позвольте узнать: за что?.. Какие обвинения можете предъявить вы, господа, МНЕ? Князю Соболеву, другу и наперснику Государя-Императора, Хранителю Традиций, Мастеру Пресекающему Жизни?
— Но… Господин Соболев…
— ВАША СВЕТЛОСТЬ, — рявкнул князь. — Извольте обращаться ко мне согласно табели о рангах.
Князь был орёл. Глаза метали молнии, нос хищно шевелился, как бы предвкушая уничтожение жалких смердов, посмевших поднять голову в присутствии властелина… Даже я был впечатлён.
И если бы не чувствовал, не видел бурлящую в нём через край радость — мог бы поверить, что князь — всего лишь высокородный сноб, ставящий своё положение превыше всего.
Но я знал: князь развлекается. Да, он решил поставить на место болванов, которым скормили состряпанную наспех байку, и сломя голову бросившихся выполнять чей-то недобрый приказ.
Положение обязывает — как пенял недавно Колян, когда Фудзи попытался подколоть меня при гвардейцах Соболева. Нужно сохранять лицо.
Ведь обвинения совершенно беспочвенны. Я в этом уверен. У князя НИКОГДА не возникала мысль забрать жизнь внука, чтобы продлить свою собственную.
Тут совершенно другое: Соболев стал инвалидом, когда пресёкся его род. Когда умерла мать Владимира, Наталья.
Всё дело в Кладенце.
Сейчас я не мог восстановить настоящий порядок действий. Кладенец снабдил меня лишь образами. Смутными картинами того, что случилось…
Получается так: владеть Артефактом не может кто-то один. Должно быть не меньше двух инициированных, иначе Кладенец начинает работать «неправильно», истощаться.
Когда убили Наталью — вторую инициированную Кладенца Соболевых, с тем начали происходить какие-то нехорошие, страшные вещи. Соболев попытался это исправить, — и в результате стал инвалидом.
Десять лет он жил на грани. Десять лет держался из последних сил, сберегая крохи того могущества, которым обладал. И ждал. Ждал, пока вырастет наследник.
Риск, на который он пошел, оставив маленького Володю в Ямато, себя оправдал: принц дожил до совершеннолетия.
Я вспомнил машину, багажник, свои связанные руки… Сейчас никто не сможет сказать, куда везли принца: на встречу с дедом, или в тихое место, чтобы перерезать горло… Я склоняюсь ко второму.
